— Нет, но это не значит, что ее не было в том месте, где вас захватили, — ответила Алтея. — Мне не показали, была ли она там, я не слышала ее голоса, но сильный запах роз там был. Это могло означать многое. Я восприняла это так: она участвовала в заговоре против вас, а после того, что увидел Яго, я целиком поверила в это. Однако это может означать и другое: рядом с местом вашего похищения было много роз или это предупреждение о том, что ваше пребывание в ее доме грозит вам опасностью. Или могло быть и такое: начальный запах роз был таким сильным, что он сохранился в воздухе во время всего видения. — Она посмотрела на каждого из троих друзей. — Но, по-моему, вы все считаете ее способной на преступление.

— Она не та, за кого себя выдает, — ответил Хартли. Он немного поколебался, а потом решил так: учитывая заверения Олдуса, что Вонам можно доверять, и все, о чем они уже догадались, нет смысла колебаться или таиться. — Она слишком точно выбирает себе любовников, это всегда мужчины, способные предоставить ей информацию, которую правительство предпочло бы держать в тайне. Ее любовники умирали, уверенные в своей безопасности и не зная своего врага. Возможно, это только догадка, но во Франции были смерти, в которых она повинна, это люди, которые могли бы спрятаться или убежать. Несколько очень хорошо спланированных побегов провалились, людей убили, а она всегда, скажем так, была рядом.

— Вот они, твои сердитые призраки, Яго, — сказала дяде Алтея.

— Да, никакого сомнения, — ответил Яго. — И сестра Клодетты не так уж невиновна.

— Вы и возле нее видели призраков тоже? — спросил Олдус.

— Нет, но… — Яго поморщился… — Она холодная, холодная до мозга костей. У меня с этой дамой была очень короткая интрижка. Как только моя похоть была удовлетворена, я почувствовал эту холодность, эту пустоту и не смог больше находиться рядом с ней. — Он слабо улыбнулся при виде смущения и сомнения на лицах троих джентльменов. — У меня нет дара видеть или знать, что думает или чувствует человек, но я чувствую приближающуюся смерть. Маргарита не приближающаяся смерть, но она вызывает похожее чувство — холодную пустоту, как будто часть ее умерла или как будто душа покинула ее.

— Или совесть?

— Возможно. Она могла просто помогать своей сестре. Но я почувствовал в ней бездушный холод убийцы. Может, она и не совершала убийство своими собственными руками, но она не колеблясь наблюдала, как оно совершается, и ее не волновало, кто убит. Или каким образом.

Алтея заметила, как неловко чувствует себя Хартли при этом разговоре, и ощутила в сердце укол разочарования. Она долгие годы видела маркиза в своих видениях и снах, она так надеялась, что Хартли все поймет, поверит и не испугается ее, как покойный муж. Он ведь видел ее глаза в ту ночь, а теперь продолжает смотреть в огонь камина, упрямо цепляясь за свое недоверие. Встреча продолжалась меньше получаса, и, договорившись о следующей, они с Яго ушли.

— Думаю, они начинают верить нам, — сказала Алтея, когда экипаж Яго двинулся по оживленным улицам.

— Более или менее, — согласился Яго. — Но Хартли не хотел верить. Нельзя было отрицать доказательства, содержащиеся в альбоме, который ты принесла, но Хартли старался изо всех сил. Олдус и Джиффорд верят. Несомненно.

— Они оба очень любознательны, возможно, поэтому более восприимчивы к новым идеям, больше готовы без страха и смущения принять странные вещи. У меня сложилось впечатление, что и твой дар, и мой давно занимают Олдуса.

— Правильно. Конечно, никто из них не встречался с Модредом. Терпимость, с которой мы встретились сегодня, может быстро исчезнуть, если столкнется с его особым даром.

— К сожалению, это так, даже в нашей семье. Его дар вызывает у людей чувство неловкости.