— Понятия не имею. Единственное, в чем я могу быть уверенным, — они больше не думают, что мы в стане врага.

— Пожалуй, пока этого достаточно, — пробормотала Алтея, подавляя в себе желание большего, гораздо большего.

— Вы верите во все это? — спросил Хартли своих друзей, удостоверившись, что Воны удалились.

— Да, — ответил Джиффорд, а Олдус кивнул.

— Проклятие, мы не можем поверить в разговоры о духах и видениях! Мы же логично мыслящие и образованные люди!

— Конечно, но что это меняет? — спросил Олдус. — Разве ты не видишь логики в словах леди Алтеи? Ведь она очень логично объяснила, даже отстояла свой дар? А то, что ты увидел ее глаза в огне в тот момент, когда она видела твои глаза в огне своего камина?

— Она просто наловчилась давать логические объяснения вещам, в которых логики нет. А что касается огня и глаз, так этому есть логическое объяснение, я уверен.

— Да ладно, Хартли, есть множество вещей, которые мы принимаем на веру и которые, по меньшей мере, нелогичны. Все мы признавали интуицию солдата, даже его прозорливую уверенность в том, что он не переживет определенную битву.

— Она об этом говорила, — пробормотал Хартли.

Не обратив на него внимания, Олдус продолжил:

— У нас у всех бывали такие моменты, когда интуиция подсказывала правильное решение и мы без вопросов следовали этому чувству. А разве у нас никогда не возникали ощущения холода, подозрения, страха, будто мы не одни? Так почему же так трудно поверить, что некоторые люди ощущают подобные вещи лучше, обладают настоящим даром видеть и понимать то, чего мы понять не можем?

— Потому что это странно, — протянул Хартли, но почувствовал, что соглашается с мнением друга.

— Действительно, это очень странно. Однако мы не можем отрицать правдивости ее рисунков. К тому же Воны не собираются нас шантажировать. И это объясняет, почему они ведут такой замкнутый образ жизни. Я бы тоже осторожно выбирал, куда идти и кого считать другом, обладай я таким даром.

— Можешь себе представить, насколько ценным был бы такой дар в нашей работе? — спросил Джиффорд.

Трое друзей переглянулись, потом задумчиво нахмурились. Ценность такого дара увидеть было нетрудно. Хартли понимал, что их сочтут сумасшедшими, изложи они свои идеи руководству.

— Как сказал Яго, он не обладает даром знать, что человек думает или чувствует, — пробормотал Джиффорд. — Это заставляет задуматься, а нет ли такой способности у кого-нибудь из их клана?

— Черт возьми, только подумайте, как все это можно было бы использовать! — Олдус покачал головой, потом посмотрел на Хартли: — Ты это и собираешься сделать? Использовать их? Поэтому-то мы и намерены встретиться с ними снова?

— Да. — Хартли провел рукой по волосам, взлохматив свою аккуратную прическу. — Не представляю, как им удалось разнюхать об этих проклятых сестрах, но они знают много — и это факт. И могут узнать еще больше. Сейчас я готов признать все, что угодно, даже языческий ритуал в полнолуние, если это остановит убийство.

Глава 4

— Это было неприятно, — сказал Яго, приканчивая бренди, которое подала ему озабоченная Алтея.

Алтея села рядом с дядей на мягкую кушетку, на которую он рухнул после ухода Маргариты и Клодетты. Яго воспользовался альбомом племянницы, но Алтея пока не нашла в себе мужества взглянуть на его рисунки. После того, что дядя увидел рядом с Клодеттой, она знала, что на рисунках будут печальные, даже мрачные образы. Приезд в Лондон, возможно, был вызван самыми добрыми намерениями, но тут обнаружились такие пугающие капканы, каких Алтея не ожидала.