Это происходит в реальности, подумал он, глядя на худенькую Алтею, погруженную в какой-то кошмар. Это не игра, не трюк, не представление. Никто не смог бы сыграть так правдоподобно. Хартли был уверен в этом. И если у Алтеи случилось прозрение, как называет это служанка, значит, лорд Яго Вон видел призраков. Хартли только удивлялся, во что он впутался. Это было слишком странно. Это было вне его понимания. Это заставляло его чувствовать себя неуверенно, неловко. Словом, Хартли был уверен только в одном — ему это все не нравится.

— Кейт, — прошептала Алтея, когда видение ослабело.

— Я здесь, миледи, — сказала Кейт. — Вам еще нужен платок?

— Нет. Забери его. Пожалуйста.

Яго выхватил кружевной платок из ее рук. Алтея обмякла, но Альфред сильной рукой поддержал ее, не дал упасть на пол. На лице Яго появилось странное выражение, и Алтея попыталась сказать ему, чтобы он бросил платок. Кейт тихо выругалась, вырвала платок из его рук и швырнула в камин.

— Никто не должен трогать его, — приказала Кейт. — Он проклят! — Она посмотрела на дворецкого: — Горячий сладкий чай, Этелред. Альфред, помоги мне, — велела она слуге, поддерживавшему Алтею.

— Мой альбом, — хрипло произнесла Алтея, с трудом двигаясь к столику между двумя кушетками.

Хартли осторожно подошел поближе, его друзья двинулись следом, а Алтея с серым лицом поспешно делала зарисовки в своем альбоме. Двое слуг осторожно поддерживали ее все еще трясущееся тело. Бледный Яго медленно поднялся с пола и без сил опустился в кресло. Как только Алтея закончила рисовать, Кейт и Альфред помогли ей сесть на одну из кушеток. Хартли быстро занял место рядом с ней, Олдус и Джиффорд сели на кушетку напротив.

Дворецкий явился с чаем для Алтеи, а Кейт стояла рядом, пока она его пила. Сразу за Этелредом вошли двое слуг с подносами, нагруженными едой, вином и чаем. Кейт отослала слуг, приказав Альфреду подать напитки. Она безуспешно пыталась убедить Алтею, что ей нужно отправиться в постель. Через некоторое время Яго велел Альфреду и Кейт уйти. Хартли быстро опустошил бокал, который ему подали, и поспешно наполнил его снова.

— Можете доверять Пью, они ничего не скажут, — заметил Яго, наливая себе лимонад.

— Пью? Ваших слуг зовут Пью? — переспросил озадаченный Хартли.

Яго улыбнулся:

— Пью. Думаю, сначала это было ап-Хью, сын Хью, но с годами имя превратилось просто в Пью. Пью, Дэвид и Джонс. Три семьи служили Вонам и Уэрлокам на протяжении нескольких веков. Ничего, что здесь произошло или о чем здесь говорилось, не выйдет за эти стены.

— Значит, валлийцы крепко связаны друг с другом.

— Очень крепко. Со стен Чантилупа можно доплюнуть до Уэльса. У меня и в Уэльсе есть несколько поместий. — Он посмотрел на племянницу: — Лучше?

— Да, — ответила Алтея. — Это было довольно, — она поискала подходящее слово, но не нашла, — неприятно. Потянувшись за платком, я поняла, что это ошибка. Запах роз предостерегал меня, но я уже поднимала платок.

— Можно посмотреть? — Яго потянулся за альбомом.

— Пожалуйста. — Алтея взглянула на гостей. — Все можете посмотреть. Кто-нибудь из вас, возможно, поймет, что я увидела. Образы появлялись так быстро и неожиданно, я не сразу смогла их разобрать… — Она слегка вздрогнула и поспешила налить себе очень сладкого чаю. — Я их не знаю.

Хартли, его друзья и лорд Яго принялись разглядывать наброски. Редгрейва поразило увиденное. Вся страница была заполнена рисунками, выполненными леди Алтеей в большой спешке, но очень точными и четкими. Если ее мозг был переполнен таким количеством мрачных образов, то неудивительно, что она так ужасно расстроена.