Незнакомец мгновенно скрылся, и Хартли злобно выругался. Он побежал за ним, но, взглянув на Алтею, распростертую на земле, остановился. Она походила на сломанную куклу. Он не мог оставить ее в таком состоянии.

Резким свистом призвав Олдуса, он отправил его в погоню за незнакомцем. Хартли опустился на колени рядом с Алтеей, к нему подошел Яго. Хартли осторожно просунул руку под тело Алтеи и приподнял ее, поддерживая голову, даже когда Яго оказался рядом.

— Не думаю, что они смогут его поймать, — сказал Яго, обмакивая свой носовой платок в фонтан. Потом нагнулся над Алтеей с другой стороны и стал осторожно стирать с ее лица кровь и грязь. — Зачем кому-то понадобилось бить ее? — Яго внимательно осмотрел племянницу. — Явно не из-за того, что она отвергла его притязания. По одежде не видно, чтобы он предпринимал такие попытки.

— Это предостережение, — сказал Хартли. — Я слышал его слова. Он сказал, чтобы она держалась от меня подальше. — Он едва не задохнулся от чувства вины, охватившего его.

— Вы хотите сказать, что это Клодетта так поступила с Алтеей?

— Я не слышал, чтобы этот человек называл имя Клодетты, но почти сразу, как только вы сказали, что Алтея исчезла, я стал опасаться именно этого, хотя я и не могу понять, зачем все это Клодетте.

— Зачем? Затем, что вы волочились за Алтеей и целовали ее.

Хартли хотел было рассердиться, но понял — Яго имеет право обвинять его.

— Во-первых, Клодетта никоим образом не могла знать, что я целовал Алтею, потому что это произошло в вашем доме. Если только ваши слуги…

— Никогда.

— Тогда остаются только трое, кому известно о том поцелуе. Может, это потому, что мы не раз бывали в вашем доме? Но один я приходил туда только раз, так что смысла тут мало. И все-таки это дело рук Клодетты. Я в этом уверен. Должно быть, я дал Клодетте повод подумать, что Алтея может стать ее соперницей.

— Погодите, я-то думал, что это вы соблазняете ее.

— Я позволял ей думать, будто я ее соблазняю.

Яго вздохнул, выжал свой носовой платок, а потом снова принялся вытирать кровь с лица Алтеи.

— Должно быть, Клодетта заметила, как вы смотрите на Алтею.

— О чем вы говорите? Я был очень осторожен.

— Недостаточно осторожен. В ваших глазах ясно читается желание, не нужно особого дара, чтобы это увидеть. Холодное лицо, горячий взор. Всякий раз, когда вы смотрите на мою племянницу, я едва сдерживаюсь, чтобы не окликнуть вас. Настолько это горячий, плотский взгляд. Должно быть, и Клодетта это заметила.

Хартли не собирался тратить времени на спор, поскольку он и сам знал, что смотрел на Алтею именно так.

— Какого черта Алтея не получила предупреждения об этом? Никакого видения, говорящего о грозящей ей опасности?

— Не могу сказать с уверенностью, но, похоже, провидец не может предвидеть собственную судьбу. Многие члены нашей семьи, обладающие подобным даром, жалуются на такие ограничения. Большая редкость, когда кому-нибудь из них удается увидеть свое будущее, хорошее или плохое, а часто они не видят даже будущее очень близких им людей. В семье есть неписаное правило, не позволяющее провидцам становиться слишком близкими друг другу.

— Чтобы один мог предвидеть опасность для другого? — Когда Яго в ответ кивнул, Хартли спросил: — И получается?

— Более или менее. Мне кажется, она приходит в себя. — Яго присел на корточки, веки Алтеи дрогнули.