— Кейт знает, что она всего лишь служанка? — спокойно спросил Хартли, принимаясь за вино и еду. Он был уязвлен тем, как бесцеремонно оттеснила его Кейт.

Яго рассмеялся, располагаясь в кресле, но дурное настроение, терзавшее его с того времени, как он обнаружил исчезновение Алтеи, быстро вернулось.

— Знает, но она всегда при Алтее, с самого детства. Кейт всего на несколько лет старше. На пять, может, на шесть. Кейт из тех слуг, которые стали почти членами семьи.

Хартли медленно кивнул, думая о доброй миссис Хаксли, экономке в его лондонском доме.

— Если Кейт решит, что доктор нужен, то у меня такой есть. Опытный и, что еще важнее, не болтливый.

— Спасибо. У Вонов такой тоже есть. Родственник, у которого дар целительства. В отличие от всех нас он может им управлять.

— А зачем нужно управлять даром целительства?

— Если целитель использует свой дар слишком часто, это может лишить его жизни. Архимед научился быть осторожным, он использовал свой дар понемногу, чтобы никогда не доводить себя до изнеможения.

— Архимед? — недоверчиво покачал головой Джиффорд. — В вашей семье, кроме всего прочего, умеют давать странные имена.

— Это правда. Я никогда не понимал почему, но это так. Началось все с какого-то предка, и мы все послушно продолжили традицию.

Они рассеянно поговорили о пустяках, стараясь не думать о том, что происходит с Алтеей, потом явился Олдус. Хартли с трудом подавил в себе желание подскочить и вытряхнуть из него новости, когда Олдус принялся за еду. Хартли понимал, что его волнение в большой степени вызвано заботой об Алтее, но он больше не может мириться с тем, как медленно развивается интрига. Сбор информации о предателях или врагах — дело медленное и нудное, иногда наступают крайне опасные времена.

— Клодетта сказала что-нибудь о моем уходе? — спросил он, когда Олдус удобно устроился рядом с Джиффордом.

— Ничего определенного, конечно, — ответил Олдус. — Она изобразила удивление, когда я сказал ей, что тебе пришлось срочно уйти. Я заметил, как внимательно она оглядела зал. Она не увидела Вонов, и ей это не понравилось. Думаю, она поняла, что вы покинули зал одновременно. Возможно, догадалась, что срочность была связана с этим.

— Она ожидала возвращения Алтеи в зал? — спросил Яго. — Конечно, она должна была сообразить, что кто-нибудь отвезет Алтею домой, как только ее обнаружат. Если, конечно, рассчитывала, что кто-нибудь обнаружит тело.

— Это было только предостережение, — заметил Хартли. — Так сказал человек, напавший на Алтею. А теперь в это вмешались и мы с Яго.

— Я? — Яго даже не попытался скрыть свое удивление. — Что, ради всего святого, она хочет от меня? У меня нет никаких связей с правительством.

— Полагаю, они у вас есть через ваших многочисленных родственников, — возразил Хартли, и Олдус кивнул, соглашаясь с ним. — Теперь вы связаны с нами и с Алтеей, в которой Клодетта видит соперницу или по крайней мере помеху своим планам.

— А, понятно. Меня поражает, что какая-то тщеславная и эгоистичная интриганка может создавать такие неприятности и опасности. Должен быть способ остановить ее.

— Мы уже близки к этому, очень близки. К несчастью, человек, знающей о ней достаточно, чтобы ее повесили, умер. Клодетта собрала вокруг себя горстку очень опасных людей. Думаю, она уже разработала надежный план бегства. Будет непросто свалить ее, и уж совершенно точно это будет очень опасное дело.

— Это уже и так доказано. Не забывай о Роджерсе и Петерсоне, — сказал Джиффорд.

Хартли подумал о детях своей сестры, и подавляемый гнев разгорелся с новой силой, пытаясь вырваться наружу и найти себе мишень.