Ребра и нижняя челюсть уже не болели, Алтея могла свободно двигаться и говорить. Сначала Хартли противился тому, чтобы она оставалась на попечении Кейт, но теперь ему стало ясно — вера Вонов в целительское искусство своей служанки оправдалась. Здоровье Алтеи поправляется, исчезают следы побоев, но не исчезает его гнев. И пока он не отплатит за нанесенные Алтее побои, гнев не утихнет.

— Благодарю вас, добрый сэр, — улыбнулась Алтея. Ее радовало, что он не льстит ей, как это принято в светском обществе. Она воспринимала это как добрый знак. С ней лорд Хартли не играет в свои игры по соблазнению, не использует хорошо отработанные движения, приемы и слова. С ней Хартли был просто Хартли. Она не такая уж дурочка, чтобы считать, будто он испытывает к ней какие-нибудь глубокие чувства, но это означало, что он не относится к ней так, как ко всем прочим женщинам в своей жизни. И это уже хорошо.

— Всегда к вашим услугам. — Он легко поцеловал ее в щеку, борясь с желанием поцеловать в губы. — Мне дано официальное разрешение открыть охоту на Клодетту. Уилсетт поверил нашим словам: из такой женщины, как Клодетта, секретов не вытянуть, даже если ее соблазнить. Однако ему потребовалось время на то, чтобы убедить свое начальство в том, что мы правы. Но как только Уилсетт согласился с нами, я начал отдаляться от Клодетты, постепенно заканчивая танец, в который были втянуты и вы.

Для Алтеи ничего не могло быть приятнее этой новости. Выздоровев, встав с постели, она слишком часто страдала от мыслей о том, как он обнимает Клодетту, целует ее, делит с ней мгновения страсти. Она начала думать так: не знать, что происходит между ним и Клодеттой, также плохо, как знать и видеть все своими собственными глазами.

— А как она восприняла ваше поведение?

— Я не совсем порвал с ней, но она дает понять, что ей это не нравится. Когда я думаю о том, как она поступила с вами, всего лишь заметив в моем взгляде интерес к вам, я начинаю гадать, не лучше ли вам вернуться в Коултарст. — Он с трудом заставил себя произнести это предложение, потому что ему совсем не хотелось, чтобы она уезжала.

— Нет, — улыбнулась Алтея в ответ на его хмурый взгляд. — Я ввязалась в это дело из-за своего видения и намерена оставаться здесь до конца, пока все не завершится. И, — поспешно добавила она, не давая ему возможности возразить, — я вам еще нужна. Еще нужно узнать, что случилось с вашими племянниками. От них есть новости?

— Еще слишком рано. — Он поставил свой бокал на столик между ними и взял ее руки в свои. — Теперь вы в большой опасности, Алтея. Я хотел бы, чтобы вы это ясно понимали.

— Предупрежден — значит вооружен. Мы знаем: опасность существует, и можем следить за ситуацией. А разве можно быть уверенным, что эта опасность не последует за мной в Коултарст? Я теперь уже помечена, так что не вижу, каким образом отъезд из Лондона может это изменить.

Он поцеловал ее в лоб, потом прижался щекой к ее волосам, моля Бога, чтобы не только желание быть с ней рядом заставило его согласиться с ней.

Сердце у Алтеи подпрыгнуло, когда он прижал ее к себе. Она громко вздохнула от удовольствия, наслаждаясь ощущением его сильных рук. Такие объятия, как и легкие ласки, как и сладкие, слишком невинные поцелуи, стали более частыми за время ее выздоровления. Это пробуждало в ней надежды, но и разочаровывало — ведь она так желает его.

Алтея отважилась и провела рукой по его широкой груди. Дойдя до края шейного платка, она ощутила под пальцами тонкую золотую цепочку, которая привлекла ее внимание. Только она открыла рот, чтобы спросить, что это такое, как ее охватило слишком хорошо знакомое чувство. Алтея едва успела ухватиться за руки Хартли, как уже погрузилась в мелькающий водоворот образов и впечатлений.