Алтея увидела две смутные фигуры, склонившиеся над ней, кто-то напряженный от страха держал ее на руках. Ей пришлось напрячь зрение, чтобы узнать этих людей и успокоить растущую панику. Как только страх немного улегся, на Алтею нахлынула боль и она застонала. Она приложила руку к правому боку, удивляясь, что чувствует там боль. Насколько она помнила, кулак незнакомца был направлен ей в голову.

— Бок болит, — пробормотала она, переводя взгляд с Яго на Хартли. — Почему у меня болит бок? Он бил меня в лицо.

— Он пнул вас, когда вы упали на землю, — ответил Хартли.

Алтее так хотелось заплакать, что ей пришлось несколько раз сглотнуть, чтобы сдержать слезы. Присутствие Хартли и Яго лишило ее страха, она попыталась собраться с силами.

— Он сказал, что предупреждает меня. — Говорить было больно, но Алтея знала, что вскоре станет еще больнее. Очень саднило лицо. Наверное, нападавший ударил ее еще раз, когда она уже погружалась в бессознательное состояние после первого удара. Судя по резкой боли, лицо распухает, она выглядит ужасно.

— Да. Я его слышал. Я хотел оказаться у него за спиной, потому что не знал, есть ли у него оружие.

— Только кулаки. — Она села, борясь с желанием остаться в объятиях Хартли, и громко всхлипнула от боли, пронзившей бок. — Завтра я буду похожа на ходячую болячку, — проговорила она.

Как ни старались Хартли и Яго скрыть выражение своих лиц, Алтея сделала вывод, что именно так она сейчас и выглядит. Не успела она ничего сказать, как к ним подбежали Олдус и Джиффорд. Они так поморщились при виде ее, что Алтее снова захотелось плакать. Она надеялась, что у Кейт есть какая-нибудь чудодейственная мазь, которая поможет убрать царапины и синяки, которые, судя по натянувшейся коже, уже начали проявляться.

— Парень сбежал, — сказал Джиффорд. — Нам даже не удалось как следует разглядеть его лицо.

— Я разглядела, — сказала Алтея. — И могу нарисовать его. Я просто не понимаю, почему он меня избил. — Она догадывалась, кто отдал приказ, но почему — это оставалось загадкой. Неужели красавица вроде Клодетты могла видеть в ней соперницу?

— Об этом мы поговорим позже, — сказал Хартли, крепче обхватывая ее и вставая.

— Я могу идти сама, — запротестовала Алтея, несмотря на свое желание не двигаться с места.

— Не после двух ударов кулаком в голову и пинка в бок. — Хартли взглянул на Яго: — Вы можете попросить подать карету к стене сада? Там есть калитка. Я смогу вынести Алтею на дорогу.

— Потребуется некоторое время. Мне ведь придется пройти через бальный зал, а там меня могут задержать, — сказал Яго, вставая и отряхивая одежду. — Я скажу всем, что вынужден уйти, потому что Алтея почувствовала себя плохо. Этим я объясню ее внезапное исчезновение и то, что она не покажется в обществе, пока не заживут раны.

Олдус посмотрел вслед Яго, потом перевел взгляд на Хартли:

— Мне тоже придется придумать, как объяснить ваше внезапное исчезновение. Может, Джиффорд пойдет с вами, чтобы люди не удивлялись, почему ты исчез в одно время с Алтеей? Я предложу Клодетте отвезти ее домой, а потом, как только смогу, встречусь с тобой у Вонов. — Он посмотрел на Алтею. — Думаю, Клодетта считает себя неприкасаемой. Это ведь ее работа, да?

— Доказательств у меня нет, но, думаю, да, — ответил Хартли. — Мы поговорим об этом позже. Нужно отвезти Алтею домой и вызвать доктора.

— Не нужно доктора, — возразила Алтея. — Кейт сможет обо мне позаботиться.

Олдус ухмыльнулся и ушел. Джиффорд зашагал рядом с Хартли, который направился через сад к калитке, где должен был встретиться с Яго. Чувство вины из-за того, что случилось с Алтеей, тяжелым грузом давило на душу Хартли.