Тут Олдус остановил карету и выпрыгнул из нее. Вонь от доков ударила в нос, когда Хартли последовал за своим другом. Джиффорд шел за ними по пятам. Они с трудом прокладывали себе путь в толпе, наконец Олдус подошел к двум мужчинам. Хартли и Джиффорд остановились в стороне, пусть Олдус ведет разговор. Хартли не сомневался — это именно те люди, которых они искали. Он их не знал, но в этом нет ничего удивительного. Слишком много людей работают на правительство, чтобы все знали друг друга, особенно когда некоторые вовсе не хотят, чтобы их знали. Люди, которые тайно курсировали между Францией и Англией, определенно не хотели, чтобы их узнавали. Олдусу повезло больше, чем его друзьям. Он знал людей, которые должны были отправиться во Францию.

Когда Олдус помахал им, чтобы они подошли, Хартли захотелось ринуться к этим людям, но он сдержался. Ему не терпелось передать имеющуюся у него информацию. Мужчины были высокие, один стройнее, у обоих темные волосы, и оба смотрели на него с легкой улыбкой на лицах. Хартли хмуро посмотрел на Олдуса, стоявшего рядом: интересно, что же такое он сказал этим людям?

— Хартли, позволь представить тебе барона Старкли, сэра Леопольда Уэрлока, и его кузена, Бенеда Вона. Сегодня тебе не понадобится мой бойкий язык, Харт.

— Позвольте посмотреть, что там нарисовала наша маленькая кузина Алтея, — сказал Леопольд. — Насколько я помню, у нее всегда были удивительные способности к рисованию.

— Она и сейчас хорошо рисует, — сказал Хартли и вручил им рисунки.

С плохо скрытым нетерпением он ждал, пока новые знакомые изучали рисунки. Было на удивление трудно подавить в себе желание поинтересоваться, какими дарами они обладают. Ясно, что Леопольд имеет рыцарское звание, однако Хартли никогда не встречался с этим человеком, и это только подтверждало слухи о том, что Воны и Уэрлоки держатся замкнуто. Знает ли начальство о даре этих людей и принимает ли оно их, гадал он.

— Она усовершенствовала свое искусство, — сказал Леопольд, сворачивая рисунки в трубочку и засовывая их в карман своего длинного плаща. — Если вы позволите, мы поможем вашим людям.

— Вы знаете моих людей?

— Мы сталкивались с ними несколько раз за последние три года.

— И как много членов вашей семьи работает на правительство?

— Не много, но есть еще те, кто поддерживает нас в работе. И прежде чем вы спросите, отвечаю: мы неохотно демонстрируем свой дар. Такая открытость помешала бы нам в работе. Я рад, что вы так легко признали способности наших родственников.

Хартли вздохнул:

— Не сказал бы, что это было так легко, но доверие пришло вскоре после того, как мы познакомились. Со мной это случилось после того, как я увидел Алтею, погруженную в видение, а потом она рассказала о событиях, о которых не могла знать. — Редгрейв слабо улыбнулся. — Что же касается Яго и его призраков, я верю, что он действительно их видит. Слава Богу, я их не вижу.

Бенед кивнул:

— Я всегда радовался, что у меня нет дара видеть призраков.

Хартли хотелось спросить, каким же даром обладает этот высокий человек, но он удержался от вопроса. В глазах сэра Леопольда мелькнула веселая искорка — значит, он понял, что Хартли борется со своим любопытством. Они поговорили о том, как связаться с людьми Хартли, и обсудили план возвращения племянников домой. Потом новые знакомые ушли.

— Как ты понял, что именно их мы ищем? — спросил Хартли Олдуса, когда они возвращались к карете.

— Имен их я не знал, знал только, где их можно найти и как они выглядят, — ответил Олдус. — Я начал рассказывать свою историю, а Леопольд сказал, чтобы я не лгал и просто рассказал ему всю правду. Потом он представился и представил Бенеда, и я перестал скрывать правду.

— Откуда он узнал, что ты лжешь? — спросил Джиффорд.