Он вдруг поднял колено. Ахнув, Мэдди повернула голову и наткнулась на его взгляд. Ей еще не приходилось видеть таких притягательных глаз — таких неистовых, с радужной оболочкой, черной как уголь, и с янтарными крапинками.

Хотя Шотландец вглядывался в ее лицо, она даже не пыталась как-то скрыть охватившее ее желание. У него на лбу возникли вертикальные морщинки, почти сводившие брови в одну линию, придавая лицу озадаченный вид. Казалось, он не знал, что предпринять в ответ.

Мэдди провела пальцами по его шраму, и выражение его лица изменилось, стало угрюмым.

— Почему ты спишь, свернувшись калачиком? — спросил Шотландец с утра еще более ворчливым тоном, чем обычно, и получил в ответ лишь отсутствующий взгляд. — Ночью я вынудил тебя заснуть, прижавшись вплотную, но потом, проснувшись, обнаружил, что ты спишь уже на другой стороне кровати, свернувшись калачиком, — добавил он таким тоном, будто обвинял ее в чем-то.

— Не знаю. Наверное, в таком положении теплее. В Париже бывает очень холодно зимой.

— Не могло быть теплее, чем тогда, когда ты спала вплотную ко мне.

— Я… ты прав. У меня просто возникает ощущение тесноты в присутствии кого-то еще в кровати. — Мэдди с трудом сдержала дрожь. Она отчетливо помнила те жуткие ночи после пожара в больнице, где ей пришлось делить койку с другими такими же неимущими девочками, которые ночами метались в беспамятстве и с завидным постоянством ударяли ее по изувеченной руке. Острая боль еще была так же свежа в памяти, как и тогда, когда ей было одиннадцать лет.

— У тебя не возникает чувства клаустрофобии?

Шотландец одарил ее тем взглядом, который, как ей казалось, он приберегал исключительно для нее, — смесь раздражения, злости и угрожающего блеска.

— Непохоже, чтобы ты снимала большую комнату, разве не так?

«Спокойствие, Мэдди». Сменив тему, она спросила:

— Значит, мы отъезжаем в Шотландию сегодня?

— Планировалось, что мы отправимся завтра вечером, но мы можем сделать это и позже, если не успеем купить тебе одежду на неделю.

— Ты действительно хочешь купить мне одежду?

— Я сказал, что сделаю это, или нет?

— Что ж, если ты выполняешь все свои обещания, то, значит, меня на самом деле ожидает замужество и сытая жизнь с тобой в Шотландии. — Сегодня начнется ее новая жизнь с этим таинственным человеком, и на этот раз она радовалась своей удаче. — Как мы доберемся туда?

— Отсюда поездом до Гавра, потом по морю.

— Ах, океанский порт. Как долго продлится морское путешествие?

— Пароходом до юго-западного побережья Шотландии—не более четырех дней.

— Пароход! Никогда не была на настоящем пароходе — только на снующих через Ла-Манш корытах.

— Пароход «Голубая лента» покажется вам роскошным, мисс Ван Роуэн. Там можно украсть много серебра. — Несмотря на его язвительный тон, Мэдди была настолько захвачена предстоящей поездкой, что не сдержала улыбку. — У меня есть небольшое поместье на побережье Ирландского моря. Мы остановимся там, на пару суток, прежде чем отправимся по железной дороге дальше на север, в мое родовое имение — Карриклифф.

— Как выглядит Карриклифф? Думаешь, мне там понравится? Люди твоего клана хорошие? Я им понравлюсь? Когда я не усталая и не голодная, то бываю, как правило, очень привлекательной.

— Это прекрасное имение с замком, расположенное в гористой местности, и, пожалуй, любому понравилось бы. Люди моего клана очень серьезные. Не думаю, что они будут знать, как с тобой вести себя.

— Иначе говоря, я им не понравлюсь.