— Значит, вы предлагаете мне что-нибудь придумать?

— Несомненно.

— Хорошо. Уже придумал. В субботу и воскресенье я буду ночевать здесь.

— Что?!

— То, что слышали: в субботу и воскресенье я буду спать в этом доме.

— Этого только не хватало! Вы полагаете, что мне мало сумасшедшего кота?

— Скажите лучше, что боитесь рассердить вашего дружка!

— Какого дружка?!

— Будто у вас никого нет?

— Нет у меня никаких дружков!

Энн тут же пожалела о невольно вырвавшихся словах. Ведь Хантер и вправду придумал великолепный план. Это решило бы все проблемы. Но теперь, когда он узнал, что у нее никого нет…

Реакция Гейбриела не заставила себя ждать:

— Ах, у вас никого нет! Это чудесно! Тогда так и поступим.

Он плюхнулся на диван, сбросил ботинки и пристроил ноги на кофейный столик.

— Вы еще не ужинали? Я, признаться, проголодался.

Энн изумленно уставилась на Хантера, лишившись дара речи. Странные мысли вдруг нахлынули па нее. Может быть, в этот вечер в ее жизни будет перевернута новая страница? И что из всего этого получится? Фарс или трагедия? Или ни то, ни другое? Ясно было лишь одно: возврата к прежним дням не будет… Никогда…

За окном все еще сверкала молния и гремел гром. Ночь была бурной и темной. Но Энн больше не чувствовала одиночества.

5

Энн подняла руку, как бы желая заставить Гейбриела замолчать.

— Не думаю, что это было бы лучшим решением проблемы.

Хантер приподнял брови, и лицо его выразило веселое изумление. — Вы боитесь?

— Боюсь? Ну вот еще! Или вы думаете, что я не смогу утихомирить такого, как вы?

— Сможете или нет — это другой вопрос. Главное, захотите ли?

Энн смотрела на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как краска заливает ее лицо.

— Что вы такое говорите! Вы сошли с ума? Знаете, вы слишком высокого о себе мнения.

— Но если я не прав, то в чем проблема?

— Проблема в том, что я о вас практически ничего не знаю. А я не могу допустить, чтобы у меня в доме ночевали совсем незнакомые мужчины.

— А как насчет не совсем незнакомых? Энн недовольно передернула плечами. Резко повернувшись, она направилась в другой конец комнаты и опустилась в свое любимое кресло.

— Вы бываете когда-нибудь серьезны, Гейбриел? Или вам доставляет удовольствие паясничать?

— Извините меня, Энн. В следующий раз, когда вы захотите говорить серьезно, только подайте мне знак, и я буду само благоразумие. Простите. Все! Все! Я прячу коготки, выражаясь по-кошачьи, к чему нам — увы! — волей-неволей приходится привыкать.

— Ну вот! Опять шутки! Или вы просто не можете иначе разговаривать?

— Мне казалось, что чувство юмора вам не чуждо. Ладно. Буду серьезным. Итак, я весь перед вами, как на ладони. Моя жизнь — открытая книга. Выбирайте страницу и задавайте любые вопросы.

У Энн были сотни вопросов к этому человеку. Но она неожиданно для себя спросила лишь об одном:

— Скажите, Гейбриел, а разве миссис Хантер не будет возражать, если вы на все выходные дни начнете исчезать из дома и ночевать где-то на стороне?

Насмешливая улыбка сползла с лица Гейбриела. Он ответил очень серьезным тоном:

— Никакой миссис Хантер не существует. Точнее говоря, больше не существует.

— Как так? — удивленно воскликнула Энн. Ей казалось, что уж на такой вопрос Хантер ответит шуткой и, может быть, не вполне пристойной. Серьезность Гейбриела ее озадачила.

— Я развелся два года назад, — пояснил он коротко.