Но тело уже было ей не подвластно. Оно горело нестерпимым, опустошающим огнем желания. Сердце бешено стучало в груди. Руки обвивали шею Гейбриела. А он продолжал целовать ее. И каждый поцелуй был продолжительнее и горячее предыдущего.

— Энн, дорогая! — шептали его губы. — Если бы ты знала, что значишь для меня!

У Энн уже не было сил отвечать. Язык отказывался ей повиноваться. А руки Гейбриела ласкали лицо девушки, шею. Он приподнял ее свитер и припал губами к соскам, которые вдруг затвердели.

— Забудь обо всем, любимая, — продолжал шептать он, обжигая горячим дыханием ее щеку. — Только позволь мне любить тебя!

Для Энн сейчас и не было ничего желаннее, чем забыться в этих сладостных пьянящих объятиях. Забыться надолго… Но нельзя, нельзя этого допускать. Между ними стена, созданная ею самой. Гейбриел пока ни о чем не подозревал, но она знала… знала и казнила себя.

Невероятным усилием воли Энн заставила себя вырваться из объятий Гейбриела. Тот изумленно отпрянул и непонимающе уставился на нее.

— Что случилось, Энн? Я тебя чем-нибудь обидел?

— Нет, Гейб. Просто так… так быстро… Нужно время. Я не могу по-другому.

Гейбриел с подозрением посмотрел на нее.

— Скажи честно, у тебя кто-то есть?

— Никого.

— Я ничего не могу понять. Только не лги мне! Ведь ты хочешь меня так же, как и я тебя!

— Может быть, даже больше, — чуть слышно произнесла Энн.

— Черт побери, тогда в чем же дело?! Ты обижена на меня? Боишься? Скажи ради всех святых! Мы должны быть откровенными друг с другом! Что прячешь ты здесь, в своем сердце?

— Я просто еще не готова, Гейб…

Гейбриел прижал три пальца к ее губам, не давая договорить.

— Значит, тебе нужно время? Хорошо. Ты его получишь! Но пойми, Энн, я все-таки не тряпичный зверек, а живой мужчина… Поэтому заклинаю тебя: пусть это время не будет слишком уж долгим! Обещаешь?

Вместо ответа Энн снова обвила руками его шею и крепко поцеловала. Хантер сжал девушку в объятиях… Обоих снова жгло пламя неутоленного желания.

Но тут раздался громкий стук в дверь. Не успели они отпрянуть друг от друга, как дверь тихонько отворилась. На пороге стояла Мэри.

— Я помешала? Извините. Но лучше в следующий раз запирайте, пожалуйста, дверь! И кроме того, — Мэри вошла в комнату и поставила на пол большой саквояж, — вы что, решили навсегда оставить у меня ваше чудовище?..

Из раскрытого саквояжа, недовольно мяукнув, выпрыгнул его превосходительство мистер Маклейш…

11

Потекли спокойные дни, и Энн убедилась, что Хантер — человек слова. С того памятного для обоих вечера, когда они вернулись от Дэниела, он ни разу не пытался больше добиться интимной близости. Иногда ей даже казалось, что она ему абсолютно безразлична. Может, ей приснилось все, что было между ними?

Но нет, то был не сон. С того вечера даже их прежние приятельские отношения сделались невозможными. Гейбриел не раз старался их вернуть. Но перед Энн снова вставал все тот же вопрос: что делать дальше? Пока она знала на него только один ответ: просто другом Гейбриела ей быть уже не удастся. Тогда кем же? И еще: как случилось, что в одно мгновение они чуть не стали любовниками? Может быть, этот неожиданный взрыв страсти в Гейбриеле спровоцировала его случайная встреча с Маделейн Паркер? Вряд ли… Ведь эта женщина была его старой знакомой. Да, но она теперь развелась с мужем и стала свободной.