Мой секретарь определит точное время, когда Вы и мистер Хантер сможете прийти в контору для совместного подписания окончательных документов. К тому времени я оформлю Вам доверенность на получение денег со счета миссис Эльвиры Фидерстоун.

Приносим Вам самую глубокую благодарность за помощь в наблюдении за мистером Хантером. Не сомневаемся, что результаты Ваших умозаключений станут веским основанием для справедливого решения вопроса о судьбе наследства, оставленного миссис Эльвирой Фидерстоун.

У Энн потемнело в глазах. Итак, день, которого она так боялась и о котором старалась не думать, наступил. Вес это время в душе ее теплилась надежда, что все как-нибудь образуется само собой. Как именно, Энн не знала. Но была почти уверена, что в конце концов все устроится. И только сейчас она с ужасом осознала, что беда неотвратимо надвигается на нее. Ей предстоит направить адвокатам настоящий донос на Гейбриела…

Конечно, после всего, что между ними произошло, она не сможет написать о нем ничего плохого. Но не это главное. Весь ужас создавшегося положения заключается в том, что теперь Гейбриел непременно узнает, что она согласилась шпионить за ним. Узнает потому, что Джордж Шоу вызовет их обоих для окончательного решения дела о наследстве Эльвиры. А там, несомненно, обо всем будет рассказано подробно. Боже, что подумает о ней Гейб! Особенно когда мистер Шоу вручит ей чек в награду…

Ей никогда не удастся убедить Гейба, что она согласилась на условия адвоката, желая помочь Хантеру получить наследство. Гейб и слушать ее не станет.

— Тук-тук-тук! Мы дома? — раздался из прихожей голос Мэри. — Опять не запираем дверь? Ай-ай-ай!

— Проходи, — глухо проговорила Энн, с трудом владея собой.

Мэри взглянула на бледное лицо Энн, всплеснула руками и тяжело опустилась на диван.

— Боже, Энн, что случилось?

— Все кончено…

Энн, глубоко вздохнув, показала подруге письмо адвоката. Та быстро прочла его и отложила в сторону.

— Я ведь говорила тебе! Это должно было случиться. Ты не могла не понимать, что в конце концов Гейбриел все узнает!

— Неужели ты думаешь, Мэри, что если бы я сама все ему рассказала, он бы понял?

Но она и сама не находила себе оправдания. И даже не только потому, что согласилась наблюдать за Хантером. Но, уж согласившись на это, она утратила моральное право вступать с ним в близкие отношения. Она обязана была запретить себе даже думать о нем. Теперь в его глазах она будет выглядеть безнравственной дрянью.

Энн с надеждой смотрела на Мэри, словно та могла ей как-то помочь. Но ответ подруги чуть ли не слово в слово повторил ее самые неутешительные мысли:

— Я все понимаю, Энн. Но все же, согласившись следить за Гейбриелом, ты не должна была вступать с ним в связь. Тебе надо срочно объяснить все адвокату и отказаться от этого поручения. Другого пути просто нет!

— Мэри, я не могу отказаться от поручения. Джордж Шоу с самого начала предупредил меня, что, если я по каким бы то ни было соображениям сделаю это, Хантер автоматически потеряет все права на наследство.

— Но, может быть, еще не поздно все рассказать Гейбриелу?

— Думаешь, он поймет, почему я согласилась за ним шпионить? Поверит, что я делала это для его же блага?

Мэри, не глядя на подругу, неуверенно ответила:

— Думаю, поймет. Я бы поняла…

— Но Гейбриел уже был обманут одной женщиной. И ему будет трудно, просто невозможно поверить, что я не использовала его в корыстных интересах.

Энн попыталась поймать взгляд Мэри, но та отвела глаза и промолчала.