Изменить размер шрифта - +

– Так вы мне что-нибудь скажете или нет? – рассердился Хэмилтон.
– Если бы что-нибудь было, Пит, обязательно бы сказал, – ответил Беглер увещевающе. – Но пока у нас ничего нет.
– А снайперская винтовка, которую украли у Данваса… может, она и есть орудие убийства?
Беглер пожал плечами.
– Об этом можно только гадать. Эту версию мы прорабатываем.
– Когда у вас будет что мне сказать?
– Через пару часов. После полудня в управлении проведем пресс-конференцию.
Хэмилтон окинул Беглера пристальным взглядом, но тот и бровью не повел.
– Ладно… Это все?
– Пока все.
Хэмилтон сбежал по ступенькам к своей машине. Беглер посмотрел ему вслед, потом пошел в дом – узнать, как успехи у Террелла. Тот, стоя,

выслушивал рассказ Токо. Наконец Токо выговорился, и Террелл его отпустил. Оставшись в Беглером наедине, Террелл показал ему записку, которую

передал Токо.
Беглер изучил ее, потом выругался сквозь зубы.
– Псих.
– А может, для отвода глаз.
Оба знали: именно психи с оружием – убийцы наиболее ловкие и изворотливые, загнать их в угол труднее всего.
Беглер сунул листок в пластиковый конверт.
– Отвезу это ребятам в лабораторию. – Он зашагал было к машине, потом остановился. – У Хэмилтона, как всегда, ушки на макушке. Выспрашивал про

украденную винтовку. Боюсь, нас ждет солидная реклама.
– Похоже.
Через пять минут после их отъезда к дому Маккьюэна снова подрулил Пит Хэмилтон. Он поговорил с Токо, фотограф сделал несколько снимков, и они

уехали, едва не столкнувшись на подъездной дорожке с двумя газетчиками-конкурентами.
В 11.00 Хэмилтон уже выступал в программе теленовостей. На экране – фотографии украденной винтовки. Потом жилище Маккьюэна, в отдалении –

многоэтажный дом. Вперившимся в свои телевизоры обывателям Хэмилтон рассказал о записке от Палача.
– Кто этот человек? – задал он вопрос. – Нанесет ли он удар снова?


Мотель «Добро пожаловать» стоял на проселочной дороге, слегка в стороне от шоссе 4, в трех милях от Парадиз-Сити. Пятнадцать обшарпанных

коттеджиков, каждый с собственным гаражом, принадлежали миссис Берте Харрис, муж которой погиб еще в корейскую войну.
Берта, полнотелая и немного кургузая женщина, готовилась разменять седьмой десяток. Мотель был источником ее существования. На то, чтобы

подхарчиться, хватало, как говаривала сама Берта, а поскольку еда ее интересовала в первую очередь, мотель вполне можно было считать

предприятием успешным.
Как правило, ее клиенты останавливались всего на одну ночь, и поэтому она была приятно удивлена, когда прошлым вечером к мотелю подкатил

запыленный «бьюик» и приличного вида обходительный индеец сказал ей, что у него с друзьями отпуск, и не могли бы они снять два домика на неделю,

а может, и дольше?
К ее вящему удовольствию индеец принял ее цену безо всякой торговли. Он согласился на ее условия с такой готовностью, что она даже обругала

себя: надо было просить больше. Приятным было и то, что индеец заплатил за оба домика вперед, правда, друзья его – парень и девушка – почему-то

оказались белыми, впрочем, ей что до этого?
В книге регистрации индеец записался как Харри Льюкон, а парочка оказалась мистером и миссис Джек Аллен.
Они пошли в ресторан, где заправлял цветной помощник Берты, мохнатый негр по имени Сэм, в свои восемьдесят пять он умудрялся поддерживать в

коттеджиках относительную чистоту и в случае надобности мог приготовить наводящую уныние пищу, что, впрочем, случалось редко.
Быстрый переход
Мы в Instagram