| И кровь обесцветилась, испарилась… — Товарищ Сталин, — сказал я ему… Но товарищ Сталин договорить мне не дал. Он выстрелил ещё раз. И, хоть и было видно, что опять попал, стрельнул ещё раз и ещё. Потом вразвалочку пересёк свой длинный кабинет, подошёл прямо ко мне и разрядил обойму в упор, в лицо. Долго смотрел на обезображенное тело. Потом через него переступил, хотел открыть дверь, чтобы позвать, наконец, охрану, которая, билядь, ёб твою мать, где может быть? А я ему с пола сказал: — Дверь, Иосиф Виссарионович, не откроется. И никто сюда к вам не придёт… Раны мои на лице и груди уже начали затягиваться, я уже мог говорить. Чувствовал, что вот-вот уже смогу встать. Сталин молниеносно направил на меня пистолет и несколько раз щёлкнул пустым затвором. Но пистонки кончились. Может, где и есть ещё запасные, а вот тут, при себе, нету. Не захватил. И — быстро отскочил от меня товарищ Сталин. Рысью попятился, прижался к деревянной стене. Товарищ Сталин был материалистом и в чертовщину не верил. И с Богом уже в своей стране покончил. Ни храмов не осталось, ни священников. Поэтому никак не мог себе объяснить, почему происходит то, чего никогда не может происходить. Ни один из его врагов, после того, как их убивали, не воскресал. А в чём тут фокус? Товарищ Сталин так и думал, что это какой-то фокус. Наверное, придумал товарищ Берия, чтобы его как-то развлечь. Ну, это, пожалуй, слишком! В ответ на это товарищ Сталин ему такой Дисней-Лэнд устроит!.. Значит, ничего страшного. Это шутки товарища Берии. Дрожал товарищ Сталин, руки, ноги тряслись. Вот ведь — уже понимает, что это такой розыгрыш, а чуть-чуть испугался. Ничего… Вождь собрал в кулак свою железную волю, которая то и дело расползалась, то в ртуть то в висмут и, поглядывая с ужасом в мою сторону, бочком, спотыкаясь, стал двигаться к своему столу. Вот… Кнопка, телефон… Никто всё равно не заходит, телефон молчит… Дверь! Тут же рядом ещё одна дверь, в маленький личный кабинетик, сразу за спиной!.. Билядь! И тут не открывается!.. А я уже в себя пришёл окончательно. Смотрел, как товарищ Сталин бегает по кабинету, как ищет, куда бы спрятаться. А в голове — как вспышки-кинокадры: вымирающие деревни в Украине. Оцепление спецвойск, которое не даёт крестьянам спастись, куда-нибудь уехать… Полувысохшая от голода женщина пытается маленькую свою дочь протолкнуть сквозь цепь солдат с красными звёздочками. И солдат отворачивается, даёт девочке проскочить, но мать тут же ударяет прикладом… Горы отравленных газом крестьян в Тамбовщине… Поезда с заключёнными… И — лагеря, лагеря, лагеря…Страна, которую все боятся… И мудрый организатор всего этого — вот он, Иосиф Виссарионович. Товарищ Сталин. А сейчас этот палач, эта крыса, мечется по кабинету, пытаясь спрятаться. Ну, всё, хватит. Я пошёл к нему. Товарищ Сталин бегал вдоль стенки от одного угла к другому. Он уже, наверное, не хотел со мной драться. Просто бегал из угла в угол. А, когда я подошёл к нему совсем близко, в одном углу присел, сжался и затравленно стал на меня смотреть. — А, что, сказал я ему, — может, позовём товарища Берию? Я с ним поговорю — он из вас, товарищ Сталин, в пять минут английского шпиона сделает!.. Вот ведь страна удивится!.. Только нужно будет советскому народу на нового вождя пальчиком показать. А над вами — суд показательный. С обязательным вас расстрелом в конце. Если не расстрелять — не поймёт народ… И тут из угла, где вождь пытался спрятаться, вдруг завоняло. Ну, вот! Обосрался товарищ Сталин!.. Не выдержала железная воля вождя и учителя. Что-то он рано. Никто ещё и пальцем не тронул… Ну и морда у вас гадкая, Иосиф Виссарионович! Не было у меня к нему никакой особой злобы, а тут взял, да и пнул его ботинком со всего маху. Чмяк!.. Звук какой-то странный… И нога во что-то мягкое, вязкое, всей ступнёй ушла. Нет! Только не это!. |
