— Ага, — сказала я. — Я говорю правду.

— Нет, — ответил Майкл. — Правда. Разве это не то, что ты хотела, чтобы я сказал прошлым вечером, вместо вызова?

— Я не знаю, — сдержала я улыбку. — Я бы ни за что не променяла воспоминание о твоем балете.

Майкл оттолкнулся от выступа и начал балансировать на месте.

— Я также преуспел в синхронном плаванье. — Я рассмеялась, и он подплыл обратно ко мне. — Я имею в виду это, Кэсси. Правду, — он остановился в двух шагах от меня. — Ты спроси. Я скажу тебе. Все, что угодно.

Я ожидала подвоха, но его не было.

— Ладно, — сказала я, подбирая вопрос осторожно. — Почему ты не хочешь, чтобы тебя профилировали? Что такого страшного люди могут узнать о тебе?

— Я подрался один раз, — сказал Майкл, звуча слишком непринужденно. — Прямо перед тем, как я приехал сюда. Другой парень попал в больницу. Я просто продолжал бить его, снова и снова, даже когда он упал. Я не так часто срываюсь, но когда это происходит, то все очень плохо. Я перенял это от своего старика. Мы, Таунсенды, ничего не делаем наполовину, — Майкл сделал паузу. Он ответил на мой второй вопрос, но не на первый. — Может, я не хочу, чтобы меня профилировали, потому что не хочу знать, что ты увидишь. Кто я на самом деле.

— С тобой все в порядке, — сказала я.

Он лениво улыбнулся мне.

— А вот с этим я могу поспорить. — Я планировала спросить о его отце, но сейчас не могла заставить себя сделать это. — Твоя семья богата?

— Как черт, — ответил Майкл. — Мое прошлое это вереница школ-интернатов, дорогих вещей, и вывод, что все можно купить за деньги.

— Твоя семья знает, что ты здесь?

Майкл оттолкнулся в сторону и снова начал балансировать в воде. Я не могла понять выражение его лица, но мне не нужно было видеть его, чтобы понять, что его фирменная ухмылка была больше намеком на ненависть к себе.

— Лучше спросить, заботит ли это их.

Три вопроса. Три честных ответа. Просто потому, что он предложил показать мне свои шрамы, не значило, что я должна оставить их открытыми.

— Ты и Лиа? — спросила я, меняя тему.

— Да, — ответил Майкл, застав меня врасплох, потому что я не считала это «да или нет» вопросом. — Снова вместе, снова расстаемся. Всегда ненадолго, и это не хорошо для нас обоих.

Если я не хотела знать ответ, я не должна была спрашивать. Я встала и прыгнула обратно в бассейн, облив Майкла водой. В тот момент, когда я вновь всплыла, он брызнул водой мне в лицо.

— Конечно, ты знаешь, — сказал он торжественно, — что это значит война.

Между нами было добрых три фута, но в следующую секунду мы уже боролись, и пытались облить друг друга, пока каждый из нас не осознал, что наши тела были слишком близко.

Во рту у меня была вода. Я встряхнулась. Майкл окунул меня, и я всплыла, хватая ртом воздух. Я увидела Дина, стоящего на террасе. Он все еще выглядел идеально.

Майкл окунул меня вновь, пока не понял, что я перестала бороться. Он развернулся и увидел Дина.

— Какие-то проблемы, Рэддинг? — спросил Майкл.

— Нет, — ответил Дин. — Нет проблем.

Я предупреждающе посмотрела на Майкла и надеялась, что он сможет прочитать меня даже в темноте. Майкл понял меня.

— Присоединишься к нам? — спросил он Дина, чрезмерно вежливо.

— Нет, — ответил Дин, также вежливо, — Спасибо. — Он остановился, и тишина окутала нас. — Вы двое, хорошо повеселитесь.

Когда Дин исчез в доме, я не могла не думать, что забрала что-то у него — место, куда он приходил думать, момент нашей совместной ночи, когда он показал мне черные огни.