Венедикт опять вздохнул, но он уже вставал, отряхивая ладони.

– Ты мог бы пойти домой и один, Марш.

– Это было бы неинтересно.

Венедикт не понимал, почему Маршалу необходимо всегда находиться в окружении людей. У Маршала была аллергия на одиночество – как-то раз у него началась самая настоящая сыпь после того, как он долго сидел один в своей комнате, запретив себе выходить, пока он не закончит составлять бухгалтерский отчет. Венедикт же в отличие от своего друга в окружении других людей пребывал в постоянном напряжении, подбирая слова и, когда подбирал их неправильно, потел.

– Может, зайдем по дороге в казино? – с ухмылкой спросил Маршал. – Я слышал, что…

Он вдруг осекся, остановившись как вкопанный, и схватил за руку Венедикта. Тому понадобилось несколько секунд для того, чтобы разглядеть то, что их остановило. И еще несколько, чтобы уразуметь, что именно он видит.

Тень, тянущаяся по мостовой. Они дошли до середины переулка, и из-за высоких зданий, стоящих по сторонам, было трудно понять, что именно отбрасывает эту тень. Уличный фонарь находился недалеко, по силуэту можно было угадать, что это некое существо с рогами, слишком огромное для того, чтобы иметь естественное происхождение.

Чудовище. То самое, которое видел весь Шанхай.

– О боже, – пробормотал Венедикт.

Тень двигалась в их сторону по переулку.

– Прячься!

– Прятаться? – удивился Маршал. – Ты хочешь, чтобы я неким чудесным образом уменьшился?

Действительно, переулок был узок, так что спрятаться здесь было трудно. Но неподалеку валялся широкий брезент, брошенный на какие-то выкинутые деревянные ящики. Венедикт схватил брезент, не церемонясь, затолкал под него Маршала и цыкнул на него, после чего пригнулся сам, и они оба спрятались под этим покровом, прижавшись к ящикам.

Мимо протопало что-то тяжелое. Оно явно двигалось с трудом, как будто его ноги были устроены неправильно, и дышало с присвистом и хрипом, как будто его ноздри были слишком узки.

Затем послышался громкий плеск.

– Что это было? – прошептал Маршал. – Оно что, прыгнуло в воду?

Венедикт медленно высунул голову из-под брезента, Маршал сделал то же самое, и оба они стали вглядываться в реку, плещущуюся на другом конце переулка.

В воде что-то плыло. В лунном свете трудно было разобрать, что это – поблескивающая спина, ряды выпуклостей, которые меняли очертания и…

Венедикт толкнул Маршала под брезент.

– Прячься, прячься!

Из воды – из чудовища – в воздух взвились едва различимые черные точки, они приземлились на тротуар и быстро поползли вперед в свете луны, похожие на движущийся ковер, расстилающийся по переулку.

Маршал дернул брезент вниз, и Венедикт тут же придавил его ногой к земле, чтобы насекомые не смогли заползти под него. Они ползли в город, шурша по гравию тысячами лапок.

Затем наступила тишина.

– По-моему, они уже уползли, – прошептал Венедикт. – Марш?

Послышались такие звуки, будто Маршал подавился.

– Маршал!

Венедикт быстро обхватил руками лицо Маршала, но тот вместо того, чтобы поддаться помешательству и начать разрывать свое горло, фыркнул и через секунду рассмеялся.

– Веня, я просто шучу.

Венедикт впился в него взглядом.

– Мудак, – сердито прошипел он. У него руки чесались дать Маршалу тумака. – Как ты можешь шутить о таких вещах?

На лице Маршала отразилось недоумение, как будто ему было непонятно, с какой стати его друг пришел в такую ярость.

– Они же не ползали по нам, – сказал он.