– Джульетта Кай, – изрек Уэлч, подняв свой второй стакан, – выпивать с вами – одно удовольствие. А вот мистеру Монтекову следовало бы еще поработать над своим умением пить.

– Это было невежливо, – буркнул Рома.

Осторожно, стараясь сделать так, чтобы у нее не дрожала рука, Джульетта взяла со стойки второй из своих двух стаканов и подняла его. Рома последовал ее примеру, и каждый из них выпил последнюю порцию отравы. Уэлч допил свою текилу, после чего встал и дружески положил одну тяжелую ручищу на левое плечо Джульетты, а вторую – на правое плечо Ромы.

– Я отлично провел с вами время, ребятки. Но уже больше одиннадцати часов, и, по данным моих источников, мне пора смываться.

Он заспешил прочь и затерялся в толпе среди мигающего неонового света. Этот малый – истинный вестник хаоса, подумала Джульетта. Но, хотя она почти не знала его, он внушал ей уважение.

Она зажмурила глаза и потрясла головой, чтобы прояснить ее. Ничего, она может с этим справиться.

– Рома, пойдем, – сказала она.

Он накренился набок и опрокинулся на пол.

– Рома!

Джульетта торопливо соскочила со своего барного стула и опустилась на колени рядом с ним. В глазах у нее двоилось, но она была не настолько пьяна, чтобы потерять равновесие.

– Просто оставь меня тут, – простонал он.

– Неужели ты совсем не умеешь пить? – изумленно спросила она. – Ты же русский.

– Я русский, но не алкоголик, – пробормотал он, зажмурился, потом открыл глаза и уставился на потолок. – Почему я лежу на полу?

– Мы уходим, – скомандовала Джульетта и, схватив Рому за плечо, попыталась помочь ему встать. Он, крякнув, попробовал подняться на ноги, но в результате своей первой попытки сумел только сесть. Джульетта снова потянула его вверх, и на сей раз он ухитрился встать, хотя и шатался.

– Мы уходим? – повторил он.

Внезапно звуки джаза заглушил вой сирен. Раздались истошные крики, затем все бросились врассыпную, так что Джульетта перестала понимать, в какой стороне находится выход. Снаружи какой-то полицейский начальник приказал через громкоговоритель, чтобы все посетители «Мантуи» вышли с поднятыми руками. Вокруг послышались щелчки снимаемых предохранителей.

– Нет, не уходим, – сказала Джульетта. – Если только ты не хочешь, чтобы тебя застрелили полицейские. Мы пойдем наверх. Давай.

Она схватила его за рукав и потащила к узкой лестнице, которую приметила в углу заведения. Пока остальные посетители «Мантуи», толкая друг друга, ломились к выходу, разряженные шлюхи спешили к лестнице, желая поскорее скрыться из виду.

– Осторожно, – бросила Джульетта, когда Рома споткнулся на первой ступеньке.

Поднявшись на второй этаж, они остановились, пока мир вокруг бешено вращался. Коридор здесь был так узок, что Джульетта не смогла бы раскинуть руки в стороны, а ковер был настолько пушистым, что каблуки ее туфель тонули в нем. Неоновое свечение, заливающее первый этаж, не проникало сюда, из освещения здесь имелись только редкие тусклые лампочки, свисающие с потолка, света которых хватало только на то, чтобы видеть коридор, двери кабинетов и отклеивающиеся обои.

Джульетта открыла первую же дверь, попавшуюся на их пути. Послышались удивленные вскрики, и в свете коридорной лампочки, еле-еле осветившей крошечную комнатушку, Джульетта увидела мужчину в спущенных штанах.

– Убирайся, – приказала она.

– Это моя комната, – запротестовала женщина, лежащая на кровати.