– А зачем мужчины вообще сюда ходят? – отозвалась Джульетта. – Их привлекает ощущение опасности, щекочущее нервы.

Она потянула на себя старую скрипучую дверь и вошла в сумрачный неприветливый зал. Местами здесь было темно, а местами неоновые огни ослепляли. Оглядевшись по сторонам, Джульетта подумала, что здешний бар здорово напоминает подпольные питейные заведения Нью-Йорка.

Рома закрыл за собой дверь и помахал рукой, пытаясь разогнать густое облако сигаретного дыма.

– Ты его видишь?

Джульетта оглядела скопления тьмы и пятна света, скользнув взглядом по троим американцам, которые на танцполе пытались научить проститутку танцевать чарльстон. У барной стойки толпились уже изрядно пьяные посетители, и как только кто-то из них удалялся, чтобы подняться по узкой лестнице на второй этаж в обнимку с проституткой и предаться с ней греху, его место у стойки занимал другой.

Арчибальд Уэлч расположился у левого конца стойки и в отличие от остальных посетителей, которые пили стоя, игнорируя мягкие сиденья, обитые красным бархатом, сидел на барном стуле. Это был громадный детина с рыжими волосами и толстой шеей – еще более широкой, чем его лицо. В голубом неоновом свете его шрам блестел. Определенно, снимки в полицейском досье не давали даже приблизительного представления о его габаритах.

– Вот это да, – сказал Рома, заметив их подопечного. – Вряд ли нам удастся его запугать.

Джульетта пожала плечами.

– Мы можем хотя бы попытаться.

Они протолкались сквозь толпу и, подойдя к стойке, уселись на бархатные сиденья справа и слева от Уэлча. Тот даже ухом не повел, хотя было совершенно ясно, что Рома и Джульетта явились сюда по его душу.

Джульетта повернулась к нему и улыбнулась.

– Насколько я понимаю, вы Арчибальд Уэлч? – медовым голосом спросила она. – Наверное, друзья зовут вас Арчи?

Уэлч залпом осушил свой стакан.

– Нет.

– В самом деле? Может, они называют вас Арчибу?

Рома картинно закатил глаза.

– Ну, все, хватит, – сказал он. – Мы знаем о ваших делах с Ларкспуром, мистер Уэлч, а вы наверняка знаете, кто мы. Так что, если вы не желаете неприятностей от Алой банды и от Белых цветов, вам лучше выложить нам все. Прямо сейчас.

Рома решил сразу угрожать Уэлчу в отличие от Джульетты, которая начала разговор любезно, но, похоже, на этого малого не действовали ни любезность, ни угрозы. В ответ на слова Ромы он и бровью не повел и продолжал как ни в чем не бывало поглощать спиртное.

– Да ладно вам, мы ведь не собираемся расспрашивать о том, что касается вашей личной жизни, – все тем же сладким голосом продолжила Джульетта. – Нам нужно от вас только одно – узнать, как найти Ларкспура.

Уэлч продолжал молчать. Играл джаз, у стойки болтались проститутки в поисках клиентов. Одна из них подошла близко, игриво держа веер, но тут же ретировалась, почувствовав напряжение, витающее вокруг этих троих.

Пальцы Джульетты теребили одну из бусин, нашитых на ее американское платье. Она уже собиралась снова заговорить, когда Уэлч, к ее изумлению, изрек:

– Хорошо, я вам скажу.

Его голос был подобен звуку, который получается, когда корабль врезается в прибрежные скалы, чтобы пойти ко дну вместе со всеми, кто есть на борту.

Рома моргнул.

– В самом деле?

Джульетта подумала, что эти слова, скорее всего, вырвались у него помимо воли. Услышав их, Уэлч расплылся в улыбке, и его глазки исчезли под набрякшими веками.

– В самом деле, – ответствовал он и взмахом руки подозвал барменшу, которая, сразу же бросив обслуживать предыдущего посетителя, поспешила к нему.