– Я здесь по важному делу. Мне надо поговорить с вашим главным редактором, – сказала Джульетта. – Но я немного заблудилась.

– Выход вон там, – ответил мужчина, показав на лестницу, ведущую наверх.

Улыбка Джульетты сделалась ледяной.

– Это дело касается Алых, – уточнила она. – Меня сюда послал мой отец – господин Цай.

Мужчина настороженно молчал. Джульетта была искусна в подобных трюках – когда было надо, она помалкивала о том, кто она, а затем, в нужный момент, называла себя и пользовалась своим именем как оружием. Однако мужчина вдруг довольно улыбнулся – к ее досаде, – после чего кивнул и сделал ей знак следовать за ним.

Над первым этажом располагался еще один, и мужчина поднимался туда по деревянной лестнице, торопливо перешагивая через ступеньки. Джульетта же шла неспешно, глядя по сторонам. Эта лестница с ее массивными перилами и полированными поверхностями могла бы иметь неприлично роскошный вид, все в этом здании могло бы выглядеть великолепно, если бы коммунисты так не стремились показать, что они едины с простым народом.

Джульетта со вздохом наклонилась над перилами второго этажа, вглядываясь в кипы бумаг и печатные машинки. Мужчина нетерпеливо махнул ей рукой сверху и она, недовольно поморщившись, продолжила путь. Он завернул за угол, и они вошли в просторную приемную. Здесь вдоль стен друг напротив друга стояли ряды обитых темно-желтой материей стульев, и Джульетта наконец поняла, чему улыбался ее провожатый. На одном из стульев, вытянув ноги, сидел Рома. Увидев ее, он подался вперед.

– Что ты тут делаешь? – одновременно спросили они.

Мужчина в фетровой шляпе молча удалился. Как только он исчез за поворотом, Рома вскочил со своего стула и схватил Джульетту за предплечье. Она была так возмущена тем, что он посмел дотронуться до нее, что не находила слов и вновь обрела дар речи только тогда, когда он оттащил ее в угол приемной и прижал спиной к холодной стене.

– Пусти, – прошипела она, вырывая руку. Должно быть, он раздобыл те же сведения, что и она. И хочет узнать, какова роль Чжана Гутао в возникновении этого помешательства.

Джульетта проглотила ругательство, готовое сорваться с ее языка. Если Белые цветы узнают ответы на вопросы раньше нее, то поведут себя точно так же, как они действуют на черном рынке – всеми силами постараются получить монополию на получение сведений, перекупят или убьют информаторов Алых, чтобы те не могли узнать то, что известно Белым цветам. Только тогда Белые цветы будут застрахованы от этого психоза – это если его вообще можно остановить. Тогда погибать будут только их враги. И люди начнут переходить от Алых к Белым цветам. Тогда Алые проиграют, а Белые цветы победят.

– Послушай, – рявкнул Рома, – ты должна уйти.

Джульетта быстро заморгала и откинула голову назад.

– Это я должна уйти?

– Да. – На лице Ромы была написана насмешка, когда он поднял руку и легко стукнул пальцем по одной из ее сережек. Жемчужина закачалась, коснувшись ее скулы. Вот бы она могла дышать огнем – тогда бы она сейчас испепелила его.

– Прибереги этот маскарад для кого-нибудь еще, – продолжал он. – Я пришел сюда первым.

– Это территория Алых.

– Эти люди коммунисты. Ваше влияние не распространяется на них.

Джульетта стиснула зубы. Да, коммунисты находились вне их контроля. Ее утешало одно – Рома, похоже, тоже чувствовал себя здесь не слишком уютно, стало быть, влияния на коммунистов не имеют и Белые цветы. Это хорошо. Мужчина в фетровой шляпе сразу закрыл рот на замок, едва узнав, кто она такая, и сделал он это для того, чтобы не портить отношения с Алой бандой.