Вот черт.

– Voules-vous danser?

Несмотря на то что в ее душе бушевал гнев, она воспользовалась возможностью сбежать.

– Bien sûr, – натянуто ответила она. – A plus tard, Paul.

Джульетта схватила Рому за рукав и оттащила его прочь. Неужели он думает, что она не узнает его просто потому, что он нацепил маску и белокурый парик?

– Тебе что, жить надоело? – прошипела Джульетта, перейдя на английский, едва они отошли достаточно далеко, чтобы их не мог услышать Пол. Затем, видя толпящихся вокруг англичан – дипломатов и коммерсантов, – перешла на русский. – Мне следовало бы убить тебя прямо сейчас. Ну ты и нахал!

– Ты не посмеешь. Ты не рискнешь выставить Алых свирепыми скотами в глазах всех этих иностранцев только затем, чтобы избавиться от меня. Цена слишком высока.

– Я… – Джульетта сжала зубы, проглотив сердитые слова, вертевшиеся у нее на языке. Они стояли среди танцующих, которых теперь, когда заиграла другая музыка, становилось все больше и больше. Струнный квартет играл быструю живую мелодию с четким ритмом. Рома был прав, Джульетта не посмеет убить его – но дело тут отнюдь не в иностранцах. А в том, что, несмотря на ее слова, она по-прежнему не может отделить кипящую в ней ненависть от того прилива адреналина, который в ней вызывает его близость. Если ее тело отказывается забыть, кем Рома когда-то был для нее, как же она сможет заставить свои руки пойти против своей природы и уничтожить его?

– О чем ты думаешь?

Рома опять перешел на английский, Джульетта подняла глаза. Их взгляды встретились, и по ее телу пробежала дрожь. Все вокруг танцевали, так что их неподвижность начинала выглядеть подозрительной. Интересно, как Роме удается никогда не вызывать подозрений, где бы он ни очутился? Если бы четыре года назад кто-то сказал ей, что на самом деле он божество, принявшее человеческое обличье, она бы поверила, что так и есть.

– Неважно, – наконец ответила она. Нехотя она сделала шаг вперед и подняла руку; Рома сделал то же самое. Им не было нужды говорить, ибо каждый из них всегда знал, что сейчас сделает другой.

– И все-таки? О чем ты призадумалась?

Музыка стала еще громче, танцующие пары задвигались быстрее. И Рома и Джульетта были вынуждены кружиться, протянув друг к другу руки, но не соприкасаясь, двигаться, чтобы не выделяться среди остальных пар, но не делать вид, будто между ними что-то изменилось и они стали друг для друга чем-то большим, чем были минуту назад.

– Что ты тут делаешь? – натянуто спросила Джульетта. Теперь, когда он находился так близко, ей с трудом удавалось дышать ровно и заставлять свою поднятую руку не дрожать. – Полагаю, ты не стал бы рисковать своей жизнью просто ради того, чтобы немного потанцевать.

– Нет, – уверенно ответил он. – Меня прислал сюда мой отец. – Он сделал паузу и с явным трудом заставил себя произнести следующие слова. – Он хочет предложить, чтобы Алая банда и Белые цветы работали вместе.

Джульетта едва не рассмеялась ему в лицо. Да, ее ужасало растущее число жертв, и она боялась, как бы эпидемия не коснулась ее родных, тех, кого она хорошо знала и кто был близок ее сердцу. Но этого пока не случилось и не случится, если она сумеет действовать достаточно быстро – одна. Хотя совместная работа обеих банд была бы куда эффективнее, ей совсем не хотелось принимать предложение Ромы, и, похоже, он настроен так же.

Одно дело – его слова, и совсем другое – выражение его лица.