– Да уж, – согласился Доу.

Он допил свой кофе и поставил чашку на стол – прямо в темную лужу, разлившуюся по всей столешнице. Значит, Игрок перекладывает все проблемы на него. У Доу даже возникло подозрение, что, возможно, на самом деле именно Игрок и взял деньги: убил Ублюдка и Карен, а денежки забрал. Доу ни разу не видел, чтобы Игрок кого-нибудь убивал, – зато видел, как он выколачивает дерьмо из наркоманов, которые пытались обвести его вокруг пальца. Так что вполне возможно, что Игрок зашел к Ублюдку просто так, по какому-то обычному делу, – но потом что-то произошло, ситуация вышла из-под контроля – и вот спустя некоторое время вдруг выяснилось, что Ублюдок и Карен мертвы, и теперь Игрок пытается не то замести собственные следы, не то извлечь какую-то иную выгоду из сложившейся ситуации.

Возможно также, что Игрок подставляет его не просто так, на всякий случай, а преднамеренно, – значит, Доу придется как следует пораскинуть мозгами, чтобы выпутаться из этого дерьма.

Как только дверь за Доу закрылась, из ванной, старательно отряхивая свой льняной костюмчик и поправляя складки на брюках, появился Б.Б. Все это время он простоял за темной занавеской для душа, по которой созвездиями рассыпались очаги плесени. Войдя в комнату, Б.Б. сел в кресло у изножья кровати, но тут же вскочил на ноги.

– Здесь мокро! – взвизгнул он.

– Не волнуйся, это вода, – ответил Игрок. – Я вчера вечером уронил тут пару кубиков льда.

– Ты что, видел, что я сажусь в мокрое кресло, и ничего не сказал?

– Господи! Я случайно облил его вчера вечером. Я совершенно забыл об этом.

Б.Б. вернулся в ванную, взял полотенце для рук и принялся тщательно вытирать им свою задницу.

Б.Б. всегда был немного не от мира сего, а уж в последнее время и подавно. Он постоянно беспокоился о своей одежде, о прическе, об обуви – совсем как баба. Он уделял огромное внимание самым незначительным и нелепым мелочам, а всеми важными делами предоставлял заниматься этой сумасшедшей девице в купальнике и со шрамом. В последнее время он совсем отстранился от дел: можно было подумать, что бизнес отвлекает его от чего-то куда более важного.

Сегодня утром, когда они уже договорились, что Б.Б. спрячется в ванной, и сидели в номере Игрока в ожидании Доу, Б.Б. вдруг встал и ушел, не сказав Игроку ни слова. Просто в один прекрасный момент Игрок вдруг огляделся по сторонам и увидел, что Б.Б. исчез. Тогда он выглянул за дверь и обнаружил, что тот стоит на балконе и пялится на пару мальчишек, резвящихся возле бассейна в одних трусиках. Если бы Доу пришел в этот момент, весь план полетел бы к черту.

Игрока это, впрочем, не слишком беспокоило. Если Б.Б. нравится трахать мальчишек, или цыплят, или жертв несчастного случая, исполосованных шрамами, – это проблема Б.Б., но уж если у тебя бизнес – ты не имеешь права о нем забывать. Вот в чем дело. Бизнес – прежде всего, нужно всегда держать руку на пульсе.

И именно в этот момент, увидев Б.Б., который перегнулся через перила балкона, с вожделением глядя на двух мальчишек, – таким взглядом пьяные смотрят на стриптизерш, – Игрок вдруг осознал, что так продолжаться больше не может. Он не должен этого допустить – ради всеобщего блага. Одна беда: он понятия не имел, как именно взять власть в свои руки. Он не мог отправить своих ребят драться с ребятами Б.Б. стенка на стенку, как в «Крестном отце»: не было у него никаких ребят, да и драться было бессмысленно. Они вели дела по-другому – действовали втихую, прикрываясь продажей энциклопедий и толстыми стенами свинарника.

Гладкое, младенческое лицо Б.Б. слегка раскраснелось. Он сердито смотрел на Игрока и тер себе задницу так, будто только что наделал в штаны.