Насколько Б.Б. мог судить, появление Отто Роуза, столь внезапное и необъяснимое, было скорее всего дурным предзнаменованием. Дурным – потому что никто, кроме Дезире, не знал, где находится Б.Б. Дурным – потому что Отто Роуз стоял теперь перед ним, наблюдая воспитательный процесс, наблюдая, как он ужинает в дорогом стейк-хаусе с одиннадцатилетним мальчиком, причем на столе стоят откупоренная бутылка «Сент-Эстеф» и два бокала, один из которых явно предназначен для несовершеннолетнего ребенка. Дурным – потому что, хотя они с Отто и были партнерами, почти приятелями, от этого партнера Б.Б. рад был бы избавиться. Дурным – потому что единственная причина, по которой Роуз стал бы разыскивать Б.Б., – это какая-нибудь гадость.

– Приветствую вас, молодой человек, – сказал Роуз, обращаясь к Чаку. Его густой, неотесанный акцент искрился островным юмором и радушием – как и всегда в тех случаях, когда Роуз хотел быть очаровательным. Он взялся за горлышко бутылки. – Вам освежить? Или мистер Ганн сам ухаживает за вами?

Чак, который снова сосредоточенно занялся своим бутербродом, поднял глаза на Роуза, стараясь при этом, однако, не встречаться с ним взглядом, и промолчал. Б.Б. другого и не ждал. Какой бы разношерстной ни была Флорида – ведь здесь живут и кубинцы, и евреи, и просто белые, и выходцы с Гаити и других островов Карибского моря, и просто черные, и латиносы всех мастей, и всевозможные пришельцы с Востока, и один черт знает кто еще, – все дело в том, что никто из них не желает иметь ничего общего с остальными. Белая мелюзга не разговаривает с черной. Черные карапузы бойкотируют белых. Занимаясь воспитанием всей этой шантрапы, Б.Б. миллион раз сталкивался с подобными вещами. А уж коли взялся воспитывать мальчишек, такие вещи нужно понимать.

Но Роуза смутить было трудно.

– Я Отто Роуз. А как ваше имя, юный джентльмен? – И он протянул руку для пожатия.

Чак понял, что деваться некуда. В таких ситуациях он всегда бросался вперед очертя голову.

– Я – Чак, – спокойно ответил он. А затем твердо пожал протянутую руку.

– А мистер Ганн – твой друг? Поздравляю, с таким человеком приятно дружить.

– Он мой воспитатель, – ответил Чак. – Он очень добрый.

– Да уж, прекрасный ресторан. И очень подходит для воспитания, – прокомментировал Роуз. Сквозь серьезную интонацию его голоса пробивалась насмешка. – И конечно, ничто так не способствует воспитанию, как бокал вина.

Он взял бокал Чака, поднес его к лицу и, прикрыв глаза, глубоко втянул в себя воздух.

– «Сент-Эстеф»? – спросил он, вернув бокал на место.

– Ух ты! – Чак вытаращил глаза. – Вы что, по запаху догадались?

– Прочел на этикетке.

Б.Б. вдруг заметил, что на них пялятся все местные пенсионеры. Появление огромного лысого негра их явно не порадовало. Официанты тоже глазели – того и гляди, кто-нибудь подойдет и спросит, не желает ли джентльмен поужинать вместе со своими друзьями. В этом случае Роуз здорово наколол бы Б.Б., так что вероятность такого исхода следовало пресечь на корню.

С самообладанием, достойным героя «Полиции Майами», Б.Б. поднялся и вышел из-за стола. Пусть он ниже Роуза на добрых полфута, он готов встретить его лицом к лицу. Б.Б. не позволял себе забывать о том, кто он такой, о своем положении, о своей власти. Он знал, что по всему округу полно людей, которые тут же в штаны наложат, лишь только пройдет слух, что Б.