— Я помню о том, что обязан вам жизнью, — неохотно признал Перидор, — поэтому согласился вас выслушать. Поэтому, а ещё потому, что за вас поручилась моя дочь. Хотя мне не нравится, как сильно вы на неё влияете, но я ей верю. А значит, поверю и вам. В этот раз.

— Благодарю вас, Ваше Величество. Я ценю ваше доверие.

— Тогда езжайте и разберитесь с вашими проклятыми мятежниками! — рявкнул на меня Перидор.

* * *

Оказывается, до этого места в отчётах я ещё не дочитал. Я теперь полноценный член команды, и стопка на моем столе такая, что коня можно убить. Если с размаху. Неужели остальные это каждый раз читают?

«Проклятые мятежники» — это «Кооператив ВИРУС», Военные и Революционные УСлуги. Слон нанял их, чтобы устроить проблемы в колониях Багратии и Киндура. Сказать, что они преуспели, — это вообще ничего не сказать.

Три года две крупнейшие колониальные державы не занимались буквально ничем другим, кроме как попытками хоть как-то стабилизировать ситуацию. Экспедиционные корпуса отправлялись один за другим, уходили в джунгли, и…

Нет, они возвращались. В основном. Прожевать несколько тысяч регулярной армии у ВИРУСов пасть бы треснула. Вся их группа — два десятка человек, не больше. Но организованные ими в настоящее партизанское движение «индейцы» просто уходили с пути войска, грабя его обозы, перехватывая поставки продовольствия и боеприпасов, а заодно разоряя оставшиеся без защиты фактории и уничтожая посадки гевеи. Осатаневшее от жары, влажности, ядовитых насекомых, ослабшее от тропических болезней и лишившееся снабжения войско в конце концов поворачивало восвояси, так и не дав боя мятежникам, получая на обратном пути из-за каждого куста отравленные дротики в спину. Проведя ротацию и восстановив силы, армия повторяла попытку — с тем же результатом. Снабжённые радиосвязью и разведывательными беспилотниками герильерос были неуловимы.

Пытаясь отрезать их от снабжения и лишить поддержки населения, метрополии прибегли к террору, уничтожая население деревень, подозреваемых в помощи партизанам, но добились лишь того, что не слишком привязанные к своей бамбуковой недвижимости «индейцы» драпанули от них в джунгли, где пополнили ряды импровизированных барбудос. На снабжении же повстанцев это не сказалось ровно никак, оно всё это время шло с другой стороны — из Пригирота, южной колонии Меровии. Пароходы дотаскивали баржи с продовольствием и снаряжением по рекам, индейцы разгружали их в джунглях, навьючивали на местных одомашненных лам и пёрли в свои лагеря, где «ковался меч сопротивления». Продовольствия в Пригироте избыток, распаханная саванна, селективный посевной материал и научные агротехнологии дали такие урожаи, что главной проблемой стало вывезти это по единственной железнодорожной колее. Так что с нас не убыло, а индейские партизаны в джунглях питались куда лучше, чем их оседлые собратья на плантациях, рекламируя своими отожратыми на халяву рожами идеи герильи лучше, чем любая пропаганда свободы.

В целом, план удался — Багратии и Киндуру было в эти годы категорически не до войны с Меровией. Более того, из-за этой партизанщины цены на каучук, какао, сахар, пряности и прочее выросли так, что теперь обе метрополии покупают их… Угадайте у кого? У проклятого графа Морикарского! Благодаря дешёвой логистике (реки полюс железка), а также лояльному (на фоне их герильи) населению, купить в Меровии стало выгоднее, чем вырастить в своих колониях. Халявный рабский труд делает производство дешевле, но затраты на бесконечную вялотекущую колониальную войну сжирают всю маржу. Парадокс, но в какой-то момент колонии обеих метрополий начали балансировать на грани убыточности — дармовая рабсила разбегается по кустам, плантации горят, фактории разграбляются, администраторов то и дело находят с отравленной стрелой в заднице, а весьма недешёвые армейские операции заканчиваются только повальной малярией.