— И что он такого натворил, будучи всего лишь юным наследником? — интересуюсь я.

— К сожалению, большая часть документов эпохи погибла в той кровавой резне, которая началась после, так что понять, с чего это началось, у меня не вышло. По-видимому, Император не отдал сына на растерзание, выступил против церкви, и понеслось… По масштабам происходящее было близко к картине, которая возникает при коллапсе среза.

— Но это был не он? — уточнил Антонио.

— Коллапсы на этом историческом этапе крайне маловероятны. Не накоплен минимально необходимый потенциал сенсуса.

— Чего потенциал? — спросил я.

— Неважно, — отрезал Теконис. — Джулиана права, это не мог быть коллапс, иначе мы бы тут не работали. Его было бы некому остановить, получился бы ещё один безлюдный срез.

— В общем, потенциал здешней церкви мы критически недооценили, — признала доктор Ерзе.

— Что ещё мы недооценили, Джулз? — тихо спросил Фред.

— Действительно, — мрачно сказал Мейсер, — почему у нас в этом контракте сплошные чёрные лебеди? Кто-нибудь может объяснить, почему он такой внезапно проблемный? В других обстоятельствах я бы уже сказал сворачивать операцию и подбивать убытки, настолько всё идёт мимо плана.

— Мы не можем, — буркнул Теконис, — и ты прекрасно знаешь, почему.

— Знаю, — кивнул тот, — но может, ты мне скажешь, Лейх, что пошло не так?

Кажется, впервые слышу, как к Теконису обращаются по имени. Лейхерот его зовут, да, я и забыл.

— Единственное, что в самом начале всерьёз разошлось с моделью, это гибель наследника. Во всех моих таймшотах с Перидором был Биринт. Впрочем, это не казалось важным обстоятельством, потому что по прогнозу Император доживает до окончания контракта, а значит вопрос наследования не встаёт. Мы это обсуждали, помнишь?

— Да, — кивает Мейсер, — действительно расхождение не показалось мне достаточно серьёзным, чтобы сворачивать работу. В конце концов, принцесса Катрин вполне системный субъект процесса. Ты уверен, что дело в ней?

— Разумеется, нет, — сказал раздражённо Теконис. — я понятия не имею, в чём именно дело. Я просто указал на самое очевидное расхождение с прогнозной моделью. Ты же знаешь, это весьма неточная методика.

— В любом случае, — подытожил Мейсер, — откатываться на точку до покушения нерационально. Играем дальше с теми картами, что выпали. Какие будут предложения? Джулз?

— Ситуация зависла в некоторой неопределённости, — сказала Джулиана. — Интердикт провозглашён во всех региональных церквях, кроме Меровийской. Она молчит, не отрицая, но и не подтверждая.

— Насколько они глубоко связаны? — спросил Фред.

— Разделены административно, но едины идеологически. Все светские функции — учёт населения, регистрация актов гражданского состояния, благотворительность, образование, фискально-налоговые механизмы, финансы и так далее — у церквей автономны. Но в отношении, так сказать, духовных функций это единая система. Никаких разночтений, как у наших католиков с протестантами. Одна религия, одна обрядность, одна интернациональная иерархия.

— И кто принимает решения об интердикте? — спросил Мейсер.

— Конклав иерархов. Ходят слухи, что в этот раз решение было принято не консенсусом, а простым большинством, в отсутствие представителей Меровии. Они не смогли прибыть, их не пропустили на границе.

— То есть это чисто политическое решение? — уточнил Теконис.

— Неизвестно. Либо светские власти Лиги Морских Держав смогли как-то надавить на иерархов, либо это идеологическое решение самой церкви. Официально меровийское священство было отстранено от принятия этого решения из-за того, что подозревается в связях с креатурой Разрушителя.