— Послушай, но это романное рыцарство, «я люблю вас, мой паладин» — это же такая социальная условность, что ли. Салонные игры аристократии. А я даже не настоящий граф.

— Знаешь, папка, — сказала Нагма внезапно серьёзным голосом, — ты у меня такой умный, что иногда дурак совсем.

Что можно ответить дочери на такую подачу? Вот и я не нашёлся. Но тут, к счастью, в дверь постучали.

— Привет, Джулиана, — поприветствовал я доктора Ерзе. — Есть новости?

— Да, — сказала она сухо. — Церковь Меровии не пошла на раскол. Они примут интердикт. Ты станешь официальным пособником дьявола.

— И что теперь?

— Боюсь, нам придётся тебя убить.

Глава 11. Безвременно-безвременно…

— Знаешь, — сказал я, убирая пистолет, — ты в следующий раз так не шути. У меня работа нервная, жизненный опыт специфический, профдеформация глубокая, спуск чувствительный. А слугам потом стены отмывать.

— И что, пристрелил бы меня? — спокойно спрашивает Джулиана. — Не дрогнула бы рука?

— Вообще ни разу.

— Прекрасно, — кивает она, — значит, отношения у нас предельно честные. У меня тоже, если что, не дрогнет.

— Учту, — сказал я мрачно.

Трагическая гибель от рук коварных убийц предстоит не столько мне, столько графу Морикарскому.

— Интердикт персональный, — объясняет Мейсер, — нет графа — нет проблемы. Вложений в имидж бренда, конечно, очень жалко, но придётся на это пойти, чтобы спасти основные фонды. Имущество графа отойдёт дочери, поставим регента, продолжим работать. Вас, конечно, похоронят без почестей, но ничего, переживёте как-нибудь. Найдём потом преемника — мог ведь граф тайно воспитать себе ученика? Нового гения-изобретателя? Ну или без этого обойдёмся, по обстоятельствам.

— И что мне по этому поводу делать?

— Вам? Ничего. Ваш отпуск начался досрочно, вот и всё. Переправим вас с дочерью в Берконес, поскучаете несколько дней, а там и мы вернёмся. На следующем этапе сбреете бороду, снимете очки — никто и не вспомнит. А мы пока подумаем, как лучше обыграть вашу смерть, чтобы получить с неё хоть какие-то бонусы. Джулиана как раз ищет медиаповод. Возможно, вам тут ещё и памятник поставят. Постфактум.

— Очень утешает, — сказал я мрачно.

* * *

Провожая графа Морикарского в последний путь, мы оперативно подбиваем итоги его деятельности, пытаясь понять, что теряем. Я, будучи немного в стороне от основного процесса, даже не думал, что на графа так много завязано.

Прежде всего — промышленность. Её парадная часть — «михайловские мануфактуры», которые уже давно переросли в заводы. Оружейное производство, включая вынесенные подальше от городов пороховые фабрики, завод паровых машин и сельхозтехники, промтоварные конвейеры, швейные и обувные линии, мастерская колясок — всем этим торжественно и напоказ владеет граф Морикарский. «Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса…» Но это лишь надводная часть айсберга. Мало кто задумывается, откуда берётся сталь для стволов, медь для труб, метизы для машин, смазочные масла и керосин, стекло и карболит, хлопок и шерсть, креозот и азотная кислота и многое, многое другое, я перечислять устану. Все те материалы первой переработки, которые становятся на этих мануфактурах изделиями. А также самое главное — станки и инструменты, начиная от парового пресс-штампа, кончая обычным слесарным напильником.

Большая часть графского наследства, которое предстоит кому-то осваивать, находится за горами, в южной провинции Пригирот.