В 1952 году, незадолго до освобождения Ганы, велись долгие переговоры с английскими алюминиевыми компаниями о том, чтобы построить здесь плотину и гидростанцию. Но разговоры так и остались разговорами. И только после достижения независимости, когда перед молодой страной вопрос дальнейшего развития встал во всей остроте, начались серьезные исследования в этом районе.

Наконец года два назад проект был в общих чертах разработан. Решено было воздвигнуть плотину высотой более ста метров и электростанцию мощностью около восьмисот тысяч киловатт. Это невиданные масштабы для Черной Африки, а тем более для Ганы — мощность всех ее электростанций едва достигает ста тысяч киловатт. Кроме того, плотина создаст громадное водохранилище длиной почти в пятьсот километров, резервуар, который даст воду страдающей от жажды саванне. Уже не говоря о Большом Кольце, гидростанция обеспечит током один из крупнейших в мире алюминиевых комбинатов и послужит основой развития промышленности Южной Ганы.

Для того чтобы построить плотину и электростанцию, необходимы 70 миллионов фунтов стерлингов Сумма, которую Гане не поднять сразу. И ганское правительство обратилось к другим странам с просьбой отпустить кредит — половину необходимых средств. Половину Гана обеспечивает сама. Переговоры о помощи в строительстве плотины у Акосомбо велись с Англией, с США и Международным банком реконструкции и развития. Все три стороны согласились предоставить средства. Правда, Англия выделила в десять раз меньшую сумму, чем обещала во время переговоров до достижения Ганой независимости, но недостающие средства нашлись в Банке и у американского правительства. Чтобы не было недопонимания, нужно с самого начала сказать, что Гана не просила подарков, — все средства она обязалась возместить в будущем, причем с весьма основательными процентами.

Американская печать много писала о том, что США искренне помогают слаборазвитым странам Африки, представители правительства США указывали на Гану как на пример своего бескорыстия. Новый президент США с готовностью подтвердил согласие правительства на выделение средств. Все шло гладко, и Гана, заключив первые контракты со строительными фирмами, начала работы на площадке в Акосомбо.

И тут произошли события, которые резко изменили обстановку.

Подошел к концу медовый месяц либеральных настроений в американском правительстве, и Кеннеди выступил 4 сентября 1961 года с заявлением, в котором недвусмысленно говорилось, что «при распределении финансовой помощи иностранным государствам следует уделить особое внимание и предпочтение тем нациям, которые разделяют точку зрения США по международным проблемам». Другими словами, если не хочешь потерять самостоятельность и перейти в прямое подчинение США, никакой помощи ждать тебе не приходится.

Ганское правительство, однако, не испугалось, не пожелало понять намек и немедленно после заявления Кеннеди решило принять участие в конференции неприсоединившихся государств. Речь Кваме Нкрумы на этой конференции не оставляла никаких сомнений в том, что Гана не собирается изменять свою миролюбивую политику.

И тогда последовали санкции. Вернее, не последовало того, что должно было последовать. Подписание договора о финансовой помощи на строительство плотины и гидростанции, которое было намечено на 5 октября 1961 года, не состоялось. Оказалось, что американцы чего-то недоизучили, им надо прислать еще одну комиссию и вообще надо подумать, целесообразно ли строить плотину.

Кваме Нкрума в октябре направил письмо президенту США с просьбой сообщить, намерено ли американское правительство сдержать свое обещание.

И в США начались метания. Давать или не давать? Держать обещание или не держать?

В самой Америке не было единогласия по этому вопросу.