Судьба факела меня, стоит признать, сильно волновала, но броситься верному светильнику на выручку я всё равно не смог: с потолка на меня сдесантировался «сундук», в полёте принимающий вид моего старого знакомца — паука. И снова я оказался на спине, а в грудь впились паучьи хелицеры. Сдавленно сопя и мысленно обсыпая врага самыми разными ругательствами, я уже привычным образом вскрыл пауку его головогрудь, не позволив ситуации стать критической, а запасу здоровья — опуститься слишком низко. Семнадцать единиц — это тоже маловато, конечно, но восьминогая упаковка с ингредиентами лежит в ногах, так что сейчас главное просто выжить…

Я поднялся на ноги, но бросаться к «хозяину заведения» не спешил, пытаясь отдышаться, унять колотящую всё тело дрожь и высмотреть вокруг других тварей, которые вполне себе могли притаиться среди всех прочих иллюзий. Признаться, кострище из чудовища посреди таверны, наполненной игнорирующими сий перфоманс посетителями, смотрелось весьма эксцентрично. Не хватало только эльфа и дворфа, которые жарили бы на этом огне шашлык из орчатины…

Все эти лишние мысли промелькнули в голове за две-три секунды, потребовавшиеся мне для того, чтобы худо-бедно оклематься от сеанса японотерапии посредством близкого знакомства с тентаклями. В засадном полку больше никого не оказалось, и я быстро приблизился к супервиспу, делающему вид, что он тут не при делах.

Сиял он действительно красиво, а потоки пурпурной жидкости в его теле завораживали. Практически беззащитный и совсем небольшой, с футбольный мяч, супер-висп забавно мурчал и булькал, развеяв, наконец, все иллюзии. Мы оказались в пещере на самой границе с коридорами, точно там, где одно перетекало в другое. Вдоль стен лежали высушенные тела звиггов и пауков, отчётливо видимые из-за пылающего позади кострища, а под ногами хрустели крысиные кости. Супер-висп питался не манной небесной, как, впрочем, и всякое живое существо.

Переливающиеся щупальца закружились перед моим лицом, притягивая взгляд этим мельтешением. Резко стало тихо: исчез звук пожирающего слизь и трупы червей пламени, перестал шелестеть под сводами пещеры ветер. Я ощутил странное, неестественное спокойствие и желание, наконец, отдохнуть по-настоящему, и даже почти сделал шаг вперёд, прямиком в объятия светящегося красавца…

Тлеющая уже не первую минуту слизь на штанине вспыхнула, и пламя лизнуло кожу лишь затем, чтобы в следующую секунду вместе со шматом слизи свалиться на пол.

Но и этого укола боли хватило для того, чтобы избавиться от наваждения и начать действовать.

Я левой рукой схватил ставшую ещё меньше из-за выпущенных щупалец тушку виспа, а правой провёл резкий выпад, насадив крошечного иллюзиониста на лезвие кинжала. Рваный рывок — и его тушка, практически разрезанная на две половинки, полетела на пол, а я сам чуть ли не прыжками бросился назад. Весьма своевременно: почти-труп вспыхнул мощнейшим разрядом десятка скользнувших по полу и стенам молний, не нашедших добычи, после чего окончательно издох, что я понял благодаря приземлившимся в «копилку» очкам опыта.

Вернулись звуки, я избавился даже от эха сковавшего разум наваждения… и сполз по стеночке, окидывая взглядом поле боя. Хотелось рассмеяться в голос, но сухость в горле и общая усталость не позволили этого сделать. Любопытство требовало встать и поискать здесь добычу, ибо это был мини-босс, не иначе, но всё та же слабость в конечностях отчаянно требовала хотя бы десять минут отдыха. И после всего пережитого я определённо мог себе позволить хотя бы эту малость…

Опустив веки, я сам не заметил, как провалился в тревожную и короткую дрёму.