|
Но и там, на первый взгляд, не было ничего подозрительного. Ни в первый день, ни во второй, ни даже в третий девушка не обращала внимания на последнее письмо, поздравляющее с регистрацией в популярной ныне мобильной игре. В её видении это просто не могло быть взаимосвязано. Но когда та добродушная женщина-толстушка, активистка и просто пробивная леди, озвучила в том несчастном чате свои соображения о причастности к исчезновениям мобильной игры, а после просто исчезла из запертой квартиры, находясь в соседней комнате с мужем, со всё теми же симптомами, — вещи, телефон-кирпич и никаких следов, — Леру пронзила необычная догадка.
Она в считанные часы опросила кого можно и кого нельзя, получив пугающую, невозможную картину. Все пропавшие зарегистрировались в этой игре. И все оставили после себя вещи, за исключением частных случаев, где эти самые вещи растащили недобросовестные люди. У всех телефоны вышли из строя, что пусть косвенно, но говорило в пользу её теории. Теории о том, что мобильная игра выдёргивала людей в свой мир. Игра, суть которой, возможно, крылась в названии. «Это (НЕ) Игра». Лера читала о попаданках и попаданцах. Много читала, да и аниме про этот феномен смотрела. Были там и сюжеты о попаданцах в игру, причём первые такие появились чёрт пойми когда, задолго до многих ныне известных шедевров, ценителями отнесённых к категории незабвенной классики. Вот только переложить всё это на реальность и не посчитать себя сумасшедшей до этого дня не могла. Попасть в игру? Бред же! Даже виртуальную реальность ещё не воплотили в металле, а просочиться через монитор или экран телефона — это что-то за гранью фантастики. Но иных догадок не было, и Лера целенаправленно, используя все свои знания и жизненный опыт, готовилась. Готовилась к попаданию. Изучала гайды, смотрела записи геймплея, знакомилась с самой игрой и много-много думала. Больше всего её пугало то, что лишь один игрок из пяти с первого раза и без подсказок проходил первый этап игры, своеобразный пролог. Остальные теряли своих персонажей и были вынуждены начинать заново. И со второй попытки за бортом оставался каждый третий. Игра была сложной. Игра создавалась для ценителей и знатоков РПГ-жанра. И если братишка попал в эту игру… Он определённо любил такие игрушки, и мог в них играть, забывая об экзаменах и зачётах в вузе, опаздывая на поезда или питаясь водой и божьим духом целую неделю, покуда родители не возвращались из отпуска. До поры он был страшным игроманом, и потому шансов у него там было всяко больше, чем у рядового обывателя, завлечённого красивой рекламкой. Отчаявшаяся девушка могла надеяться только на это и ни на что больше. И готовиться, твёрдо намереваясь разобраться… или шагнуть следом за братом в попытке тому помочь. Потому что игра эта была полна сюрпризов, а её ближайший родственник меньше всего на свете любил гайды…
Глава 07
Стоит признать, что язык мимика на вкус был очень неплох. А уж жевать сидя перед костром, который получилось соорудить из обломков мебели, обнаружившихся в логовище перебитой стаи звиггов… Ляпота! Только гитары не хватает, да уверенности в завтрашнем дне. Но продолжение охоты определённо задалось: паук, парочка скелетов и, как финальный аккорд долгого дня, звигги были навеки мною упокоены в этих холодных подземельях. Как итог, я обзавёлся дровишками и долгожданным третьим уровнем, который сам по себе принёс возможность выбрать ещё одну черту. И вроде бы я с ней определился заранее, но… Всегда есть «но», и не одно. Помимо [Внимательности], не-игра предлагала [Интуицию], [Звериное чутьё], [Зоркость], [Вкус маны] и ещё четыре десятка специализированных способов что-то увидеть, почуять или различить. А общее количество доступных черт превысило, навскидку, несколько тысяч вариантов, не чета тому количеству, что предлагалась при создании персонажа. |
