|
Неужели это меня когда-то называли мраморной богиней? Прочитав столько книг, обладая ясным практическим умом, которым гордилась, я не представляла до сих пор, что может существовать страсть подобной силы и глубины. Если после нашего первого слияния во мне еще существовали остатки упрямства, тайные преграды, воздвигнутые гордостью, сейчас они исчезли. К чему пытаться скрыть правду? Я любила Люкаса Корда – без стыда, без опасений, без мысли о последствиях, любила страстно, безумно, впервые в жизни, и сознание этого лишало сил и воли. Почему именно Люкас? Почему не Тодд, чья настойчивость почти покорила меня? Почему не Марк, который никогда не причинил бы мне боли… или хотя бы Рамон?
Лежа без сна, уставившись в оранжевое пламя и слушая глубокое, ровное дыхание Люкаса, я непрерывно думала только об одном: чем это должно кончиться? Я спрашивала, но он отказался ответить. Слишком много неразрешимых вопросов терзало мозг, когда я позволяла себе думать. Внешний мир неизбежно ворвется в маленькую хижину. Илэна… О Господи, почему я все время вспоминаю о ней? Не стоит ли побеспокоиться о Люкасе? Еще до того как я приняла его страсть, нужно было помнить о том, кем он был и что сделал. Я заставила себя думать об Элмере Брэгге, которого подстрелили из засады и бросили умирать. О Тодде Шенноне, лежащем в пыли с окровавленной грудью. О Фло и о том, что произошло с ней. И об остальных женщинах… Мне нужно было ненавидеть и презирать того человека, в объятиях которого я сейчас лежала, кто завладел моими мыслями и чувствами, но против воли, против всех разумных доводов я любила его и буду продолжать любить, несмотря на совершенные им преступления. Если бы только я могла остаться с ним, все бы изменилось. Я смогу сделать это! Люкас любил меня, должен был любить. Тело человека не может лгать… Он не сможет лгать. Нужно было самой спросить Люкаса. Так много вопросов, и все же я сознавала без малейших угрызений совести: какие бы ответы он мне ни дал, я навечно привязана к нему. Со времени ссоры наши отношения стали другими, и теперь я была больше уверена в нем и в себе. Нужно начать с прошлого. Я все еще слишком боялась заглянуть в будущее. Наверное, я неловко повернулась, потому что внезапно обнаружила, что смотрю прямо в ошеломленные глаза Люкаса. – Ты всегда так ворочаешься во сне? Что с тобой? Опять голодна? – Только хочу знать кое-что. Твой дед сказал… – Я почувствовала, как он мгновенно оцепенел, но смело продолжала: – Люкас, ты расскажешь об Элмере Брэгге? Начальник полиции в Силвер-Сити говорил… – Знаю, что они говорили. И думали. Затаив дыхание, я ждала. Наконец Люкас досадливо кивнул: – Хорошо, Ро, думаю, ты должна знать. Сам удивлялся, почему еще не пристаешь с вопросами, но думал, что ты уже все решила и не стоит пытаться это изменить. Но что бы ты ни думала, я не стрелял в него, Ро. Даже не знал, что случилось, только потом мне сообщили… – Я ничего не ответила, наслаждаясь тем, что по-прежнему лежу в объятиях Люкаса, но он тихо, спокойно продолжал: – Я был в тюрьме, в маленьком городке провинции Сонора, когда Брэгг меня нашел, и Бог знает, как ему это удалось. Я попал там в беду, и они пообещали, что буду гнить в тюрьме, пока не уплачу штраф или не отработаю. Мексиканские тюрьмы не самое лучшее место в мире, и мне казалось, что власти просто хотят потянуть время, пока проклятый алькальд не переправится через границу и не узнает, какая награда назначена за мою шкуру. И тут объявился Брэгг. В последний раз я видел его на суде и в жизни не ожидал встретить этого человека. Сначала думал, что его нанял Шеннон, но тут Брэгг начал говорить о тебе – как ты приехала из Англии за отцовским наследством, обратилась к нему, чтобы выяснить все, что можно. Но все же были вещи, которых Брэгг не знал или не понимал, и считал, что ты нуждаешься в помощи и совете, а я должен был позаботиться о том, чтобы ты узнала всю историю. |
