В ушах снова зазвучал издевательски гнусавый голос Парди: «Может, думаете, я не знаю, как угодить леди? Но малышка Фло так не считает! Пристает ко мне, все ей мало…»

– Парди был у отеля в тот день, когда ранили Тодда. Потом я его не видела. Но если он был любовником Фло… Я вспомнила, что мы с Марком ушли, а она осталась… Может, это вовсе не так, – прошептала я. – С чего Парди желать смерти Тодда? Но кто-то же был с Фло в номере, на той постели. И она выглядела такой виноватой, врала, отпиралась…

Фло в развевающемся пеньюаре бежит по коридору… Фло знала, что Люкас в Силвер-Сити и именно его обвинят в покушении…

Люкас, нахмурившись, покачал головой:

– И все?

– Я говорила, что, возможно, это ничего не значит. Но если Фло думала, что я выйду замуж за отчима и тот вычеркнет ее из завещания, а ты уже сообщил ей, что уезжаешь…

– Беда в том, что Фло мертва. И Парди тоже. Но даже будь оба живы, кто поверит, что не я убийца?

В голосе не было ни гнева, ни жалости к себе, а все же я почему-то вздрогнула.

– Люкас…

– Хватит, Ро. Я не убивал Брэгга, не стрелял в Шеннона. Но это еще не значит, что не поступил бы так, обернись все по-другому. Меня слишком часто нанимали для такого рода дел. А что касается Тодда Шеннона, я дал себе клятву, давным-давно, и убью его, только не из-за угла и не из засады, а сойдусь с ним лицом к лицу.

– Нет, нет! Неужели ты не понимаешь, как это все бессмысленно! Тодд всегда окружен телохранителями, и даже если удастся убить его, тебя самого тут же пристрелят!

– Говорил же, ты слишком много болтаешь, Ро!

Я уже открыла рот, чтобы запротестовать, но он заглушил слова поцелуями. Нетерпеливые руки притянули меня ближе, осыпая ласками, пока все не потонуло в ослепляющем, сводящем с ума наслаждении. И несмотря на все вопросы, оставшиеся без ответа, я могла бы провести здесь всю жизнь, если бы мир оставил нас в покое. Я проснулась только на миг, когда Люкас натянул на нас одеяло.

Огонь почти погас, ветер больше не пытался сорвать с петель дверь, а сердитая дробь дождя превратилась в еле слышный шепот. Почему счастье всегда несет с собой привкус страха? Наслаждение, испытанное нами, сейчас казалось таким хрупким… словно тонкое стекло, и так же разобьется под натиском боли, которая неизбежно за ним последует. Я держала в своих объятиях свою любовь… и сейчас прижалась ближе к Люкасу, ища утешения, но глубоко-глубоко в душе подняли голову первые ростки тревожного предчувствия и странной грусти. Еще сама не зная того, я уже начинала страдать.

Часть 5

ГОРЬКОЕ ВРЕМЯ

Глава 30

Ураган стих, в природе воцарилось спокойствие. Тишина прерывалась только монотонным стуком последних падавших с крыши капель. Мы медленно возвращались к реальности. Раньше времени не существовало, сейчас же оно мчалось с ужасающей быстротой.

Между нами появилась какая-то напряженность, хотя оба притворялись, что ничего подобного не существует. Люкас беспокойно слонялся по хижине, перекладывая веши, открывая коробки, и громко ругался, если не мог найти сразу того, что искал. Заросшее бородой лицо было таким мрачным, что я не осмеливалась вмешаться, даже когда он, невольно морщась, стал натягивать залитые кровью брюки, бывшие на нем в вечер ссоры с Рамоном. Видимо, рана в плече все еще болела, потому что он с трудом владел правой рукой, но я, отвернувшись, занялась приготовлением обеда. Припасы почти кончались, даже текила, которой мы привыкли согреваться в холодные ночи. Еще одна причина, по которой мы должны возвратиться… но куда?

Я была полна решимости не дать Люкасу заметить мои мучения и пряталась за маской холодной вежливости, встрепенувшись, только когда заметила, что он пристегивает к поясу пистолет.