– Ну что ж, может, мне не нравится все, что ты сказал, но спасибо за откровенность! Марк, прости меня, я и в самом деле эгоистка! Не думаю о твоих чувствах, только о том, как я счастлива, что ты мой друг и поддерживаешь меня. А что касается моего отношения к Тодду… это я не могу обсуждать даже с тобой. Мы по-прежнему останемся друзьями?

Он долго молча стоял, наконец, печально покачав головой, как-то сразу сгорбился.

– Мы всегда останемся друзьями. Прости за то, что так взорвался. Только не приглашай больше провести с тобой ночь, хорошо?

Я сожалела о своем легкомыслии, очень боялась, что наши отношения изменятся, но его обращение со мной не стало другим, так что, выбросив из головы неприятные мысли, я возвратилась к утомительным повседневным делам. Мы вместе ездили верхом, играли в шахматы, корпели над счетными книгами и никогда не говорили о том, что произошло в тот вечер. Поскольку наша дружба была совершенно невинной, я вовсе не обращала внимания на то, что могут подумать другие люди. Казалось, я так давно пренебрегала этикетом, что вовсе забыла о его существовании. А кроме того, мы не жили под одной крышей, и Тодд сам оставил Марка… Марк его племянник, я – партнер и невеста. Мы почти родственники.

И все же…

Легко спрашивать себя после того, как все случилось: почему поступила так, а не иначе? Но помню, что в ту ночь легла спать особенно рано и поэтому проснулась тоже раньше обычного. За завтраком я перечитывала письмо, полученное от миссис Пойнтер, с приглашением погостить несколько дней в форту Селден. Она слышала, что Тодд в отъезде, и поняла, что я расстроена известием о смерти Фло и нуждаюсь в утешении. Кроме того, она и полковник собирались в Эль-Пасо, возможно, я тоже захочу посетить этот знаменитый приграничный город.

Я решила обсудить приглашение с Марком. Он пообещал заехать к полудню, но если я выеду сейчас, может, успею перехватить Марка, пока он еще не отправился смотреть, как обуздывают диких мустангов, а еще лучше – поеду вместе с ним.

Марта подозрительно покачала головой, узнав, что я собираюсь ехать одна.

– Лучше бы подождать сеньора Марка!

– Не могу! Не хмурьтесь, Марта, вы же знаете, как я упряма!

И, не слушая бормотания старой женщины, вышла. Какое это прекрасное чувство – лететь как ветер, одной, без постоянного присмотра, когда волосы разметались по плечам, а голова кружится от непонятного счастья! Не все ли равно, уехал Марк или нет? Я оставлю коня в стойле, прикажу оседлать другого и поеду Марку навстречу. Может, и пообедаем вместе с ковбоями. В такой день даже бобы кажутся райским блюдом.

Миновав высокий кактус, на котором болтался когда-то красный лоскут, я не почувствовала обычного отвращения. Ничто не нарушит моего покоя! Я поднялась на небольшой холм. Отсюда уже совсем недалеко. И тут увидела его. Высокого всадника, загородившего конем дорогу.

– Приветствую, мэм! Прекрасное утро для прогулки, не так ли? Но если ищете Марка, он уже уехал!

– Марка? – высокомерно повторила я, подняв брови.

– Ну да, так я его называю, – хмыкнул ковбой. – С чего я должен величать его мистером? Денежки-то мне платит хозяин!

Он вынудил меня остановиться и явно не желал дать проехать.

Я терпеть не могла этого человека с того памятного утра в Силвер-Сити, когда он так оценивающе оглядывал меня, а сейчас невзлюбила еще больше, но страха не было. Пока…

– Я плачу вам жалованье, Джил Парди, и попросила бы отъехать в сторону. Мне некогда, – холодно объявила я.

Но Парди, склонив голову, открыто глазел на меня, не пропуская ни одной детали.

– Ну что вы, леди?! Как грубо с вашей стороны! А я-то думал, что угожу, сообщу новости, и не придется лишний раз ехать по солнцу! Вы, видать, еще не привыкли к нашим обычаям!

Только сейчас я впервые почувствовала надвигающуюся беду, губы сами собой сжались.