— Отвратительно. — сплюнув сказал военный, но в мою сторону смотреть поостерегся.

— Это был единственный шанс сохранить ей жизнь. — хмуро ответил я

— Меня так спасать не надо. — сказал военный, но разведчик на его слова лишь покачал головой.

— На вашем месте, коллега, я бы не стал зарекаться. Ни от изменения, ни от службы новой элите. — тихо сказал мужчина в дорогом костюме. — Если эти, как вы их называете, отщепенцы и энтузиасты, проиграют — нам всем придется пойти в рабство, чтобы сохранить жизни остальным людям.

— Лучше умереть. — воскликнул военный, он говорил что-то еще, но я уже не слышал, мы вышли из штаба и вскоре пришли к знакомым дверям допросной.

— Говорить придется тебе. — заметил Борис, придержав меня за рукав. — Иначе она взбрыкнет и все будет напрасно. Только… в общем будь осторожен. Если что, я тебя одерну.

Глава 21

— Это вообще нормально? — спросил я, глядя на в пол. Я сидел на низкой скамье, уперев голову в сложенные ладони. То, о чем нам рассказала Ольга, нельзя было оставить без наказания. И в то же время у нас не было ни одного шанса воззвать виновных к ответу. Магистр оказался настоящим монстром, по сравнению с которым людоеды — милые интеллектуалы.

— Ты же сам понимаешь — нет. — ответил Борис, нервно расхаживающий из стороны в сторону последние пятнадцать минут. До финальной схватки оставалось меньше часа, но я больше не мог вести допросы и служить переводчиком. Не было ни моральных, ни физических сил, а ведь я выспался и получил полный заряд энергии.

— Тебе придется его использовать. Их обоих. Иначе не победить. — снова встав возле меня проговорил Борис.

— Повторяешься. Нужно, значит использую. — поморщившись ответил я.

— Если речь о нас, можете не беспокоиться. Мы все добровольцы и знали на что шли. — приободрил нас Красный. — Мы когда к пирамиде за изменениями шли уже понимали, что ничем хорошим это не кончится. Мы смертники, так что делайте что должны.

— Вот уж, спасибо. — прикрыв глаза рукой пробормотал я. Теоретически все было готово. Но когда говорят, что знать свой конец — значит не боятся его, это чистая ложь и бравада. Даже остатки спецназа цсин, в глубине души, но надеялись на хороший исход. Никто не верил в свою смерть до конца. Кроме Бориса, который ее видел собственными глазами, и меня.

Я не видел, но я уже столько раз чувствовал ее во всех проявлениях, что сегодняшний день не представлялся чем-то особенным. Просто кровавая, смертельно опасная, в меру гнусная и одновременно воодушевляющая рутина. Нам придется сыграть на всем, для того чтобы победить. О выживании речи не шло.

— Проверьте все снаряжение, в последний раз. — напомнил Борис, и под его строгим взглядом бойцы начали хлопать по пустым подсумкам. Казалось — он зря параноит, когда последний из спецов, извиняясь, достал из сухарки гранату. Обычную.

— Пропустил. — смущенно улыбаясь сказал он, пряча гранату в выданный пространственный рюкзак.

— Теперь нормально. — взглянув на меня произнес Борис. — Слав, лучше мы не подготовимся. Ты под завязку?

— Да. — морщась ответил я. Энергия буквально лилась через край, будто прося, чтобы я вложил ее в предпоследнее улучшение телепорта. И в другом случае я бы так и сделал. Но не сейчас. Сейчас, боюсь, нам понадобятся все наши силы.

— Началось.