— Твою мать! — выругался я, когда яркая белая линия промелькнула от ствола винтовки к волколаку. — Теперь даже слепой знает, что мы здесь!

— Не ори, орел. Вспышка была одна, может и не все. — рыкнул Красный. — Зато смотри какой эффект.

Тут он был совершенно прав. Ярко белая вспышка при попадании в волка не погасла, а наоборот, разгоралась все сильнее и ярче. Она словно прожигала в нем дыру, а во все стороны летели искры и всполохи металла. Пытавшийся смахнуть с себя огонь противник в начале обжег лапы, но затем, бросив оружие, начал на спех стягивать с себя броню.

— Я его не вижу. — с обидой в голосе пробормотал Красный.

— Там же, метр левее, ближе к стене дома, остался без доспеха. — тут же прокомментировал я, а в следующую секунду затвор щелкнул, посылая обычную утяжеленную пулю во врага. — Есть попадание, на десять сантиметров выше. Еще на пять.

— Твари поняли, что иллюзия не работает. — хмыкнул Михаил, выглянув в окно. — Но теперь они знают где мы. Не сдерживаемся!

Дважды просить не пришлось и пытающегося сбежать волка накрыло свинцовым дождем. Волна боли и ярости докатилась даже до нас, на мгновение заставив отпустить спусковые крючки. А уж каково пришлось его соратникам, постоянно находящимся на телепатической связи.

— Вижу коротышку! — крикнул Бес, ткнув пальцем в скрючившуюся на асфальте фигуру. — Во дворе, пятнадцать метров!

— Видишь — бей! — тут же скомандовал Михаил, и очереди загрохотали с новой силой. Пусть Голос опасен своими командирскими навыками, телепатией и регенерацией, нет ничего хуже иллюзий. — Не отпускать его! Не дать переродиться!

Мы и без всяких команд понимали, что делать, но я не стал переключать внимание. Волк все еще был жив, и переключившись на алхимические патроны я прыгнул наружу. Больше не было никакого смысла скрываться. А раз так — то и сидеть мне на одном месте — нет резона. Я дважды телепортировался, оказавшись прямо над бегущей тварью, и всадил заряд из ружья прямо ему в основание черепа.

Сверкнула молния, даже в пяти метрах от цели запахло озоном и горелой шерстью. Враг рухнул как подкошенный, все его мышцы свело, а я уже отстегнул магазин и вручную положил один из трех патронов, созданных специально для таких случаев. Тварь не просто регенерировала, ей понадобилась всего секунда, чтобы на месте обожжённой раны красовалась новая розовая кожа и начала отрастать шерсть. Но я не собирался отпускать добычу.

Выстрел в лежащего противника отдался у меня в плече болью, но это было ничто, по отношению к мучениям врага. Волк взвыл, словно только вышел из леса. Протяжно, с надрывом, да так что уши заложило. Его тело начало покрываться толстым слоем шерсти, волосы росли с ужасающей скоростью, и вскоре было уже невозможно различить фигуру врага. Только комок шерсти.

Он попробовал встать, но тут же рухнул под собственным весом. А через несколько мгновений бесконтрольная регенерация сделала свое дело. Несколько поломавшихся клеточек разрослись до опухоли, а та с каждым мгновением увеличивалась, ломая нервные сигналы, идущие к мозгу волка.

Рак кожи, сердца и мозга, с метастазами. Не просто неоперабельный, но смертельно опасный. И единственным плюсом такого заболевания была его скоротечность. Пожираемый собственной регенерацией волк уже через минуту полностью облысел. Стало видно, что его кожа покрыта волдырями и кровоточащими язвами, а спустя еще минуту, не прекращая жалобно скулить и подвывать — он умер.

— Слава, назад! Ментальная атака кончилась! — окрикнул меня Михаил.