Глава 24

То, что я увидел, мне совершенно не понравилось. Уж очень алтарь напоминал жертвенник майя, с характерными желобками для стекания крови и всеми прочими атрибутами. По сторонам расположились платформы — трибуны, полные высоких гостей в ярких нарядах, больше всего напоминающих костюмы на колумбийский фестиваль — отовсюду торчат диковинные перья, платья оторочены мехом радужного песца и витает общая атмосфера веселья. Как на пире… где я — главное блюдо.

За алтарем стоял Наместник Тиранов. Бессмертный из тысячи Ааба. Четырехрукий гигант, в яркой тоге, не скрывающей золотого узора по всему телу. Напоминающему мой собственный, и все же совершенно другому — толще и грубей. Рядом с ним, на ступень ниже, стояла Вхагар, улыбающаяся во весь рот.

Вот уж кто в самом деле был рад происходящему, ведь по итогу сезона Возвышения она должна была получить оставшийся от мегаполиса архипелаг, вместе со всеми выжившими, в полную собственность. Чуть ниже, склонив головы, стояли «старшие» на шеях которых красовались золотые обручи.

— Подойди, мое сокровище. — протянув руку сказала Вхагар, обращаясь явно ко мне. — Ты мой фаворит и заслужил право быть представленным Наместнику.

— Зря. — коротко ответил гигант, от голоса которого вздрогнули все находящиеся поблизости. — Ты не воин, твоя победа — ошибка.

— Ну, не все же побеждать воинам. — лучезарно улыбнувшись поклонилась дракон. — Позвольте мне выбрать для него роль.

— Нет. — отрезал тысячный Ааба. — Слова — ложь для слабых. Дела — показывают суть. Перед нами не воин, его роль предопределена.

— В нем есть все что есть в самых достойных… — попыталась возразить Вхагар, но осеклась, стоило гиганту глянуть на нее в упор.

— Ярость, жажда крови, желание крушить — все что могло бы зажечь наши души, и всего этого в нем нет. — громко сказал Наместник. — Он не воин, он жертва. Встань в очередь, твое сердце и твой дар будут преподнесены нашему богу!

Я отшатнулся, понимая к чему все идет, но меня тут же поймали под руки. Дернулся — но не телепорт, ни прозрачность не сработали, я оказался схвачен и не мог даже сбежать, не то, что сражаться. Повернулся к Мише и Боре, и увидел, что у них ситуация еще хуже. Грибоподобные стражники поставили обоих на колени, а у шей замерли кинжалы.

— ААБ! Твой сын взывает к тебе! Яви свой взор, о солнцеликий! — закричал Наместник, и яркие солнечные лучи, которых я не видел уже несколько недель, упали на алтарь. — Жатва окончена, возвысившиеся стоят рядом со мной, жертва готова! Мы начинаем новую эру, изобилия, тепла и плодородия. На тысячу лет!

— Славься Ааб! — подхватили его крик сотни глоток.

— Мы приносим эту жертву богу, в обмен на его благосклонность. Мы просим его отвернуть от нас взор и насладиться вкусом их жизней. Славься Ааб! — прокричал Наместник, дожидаясь пока остальные подхватят его похвалу. — Прогоравшим нет места среди сильных, нет места среди наших слуг. Они недостаточно дальновидны, хитры и яростны. Ааб, я отдаю их жизни и силы от твоего имени! На алтарь!

Стоило ему произнести эту фразу, как солнце погасло, и я понял в чем была причина его появления — приближающаяся с гигантской скоростью тьма в начале сжалась в облако, а затем окутала всю планету, да так что разом стало темно как ночью, и лишь факелы рядом с алтарем освещали лестницу пирамиды.

Первой на плиту положили какую-то ящерицу. Казалось, она не реагирует, и лишь когда кривой клинок с зазубренным словно у пилы лезвием вскрыл ей грудную клетку, я понял, что пасть твари была зашита толстыми нитками.