— Слава? Ты что опять учудил? — раздался обеспокоенный голос Ратника из соседней камеры. — Не трогайте его, он психованный! И не приближайтесь, я все разрешу!

— Мы еще не закончили. — услышал я голос мужчины допрашивавшего Бориса.

— Хотите поспорить с тем, кто в одиночку добился уничтожения крупного скопления одержимых, а после этого убил десяток одарённых? Этот парень еще месяц назад был обычным гражданским, но за это время поубивал столько народа, что давно съехал с катушек и потерял любые рамки. — продолжил говорить Борис, и, если честно, слышать о себе такое было совершенно неприятно. — Я вас предупреждал — он опасен, и он — наш козырь. Его жизнь важнее моей, вашей и даже взятого в заложники полковника. Ясно выражаюсь?

— Птср смешанный с синдромом мессии? — понимающе произнес мужчина. — Хорошо, но мы не закончили.

— Еще бы. — пробурчал Ратник, выходя из допросной. — Слава, это я! Спокойно, я тут. Не надо меня только током бить.

— У меня значит синдром мессии? — усмехнувшись спросил я, держа пистолет рядом с головой полкана.

— А что, нет? Кто у нас постоянно лезет на амбразуру, но никак не может убиться? — улыбаясь и держа руки поднятыми сказал Борис. — Не против если я к тебе зайду? Новостями поделюсь? Точно могу сказать, что они тебя заинтересуют, но не понравятся.

— Так… а можем без этих придурков как-то обойтись? Они меня уже в предатели записали! — свирепея проговорил я.

— Ну не расстреляли же? — заметил Борис. — Поверь, они не просто так такие нервные. Вчера женским половым органом накрыло большую часть поселений. Просто всех. И в этом приняли участие люди магистра. Хотя… какие уж они теперь люди. В общем эти уроды воспользовались знакомствами в генштабе, зашли в безопасную зону, а когда началась атака гномиков-гомиков из подземелья — ударили в спину.

— Ты шутишь? — мрачнея спросил я.

— А что, похоже? — поднял бровь разведчик. — Сразу после полуночи, когда мы затеяли пляску с Кукловодом, они проникли в охраняемый бункер и вырезали большую часть руководства. А потом начали «поглощать» жизнь из мирных жителей, которые оказались под защитой военных.

— Нет. Это же бред? — не веря проговорил я, опуская руку с пистолетом. — На кой черт? Им что, энергии врагов мало?

— Ты вчера сожрал души ста призраков и разделил с нами ядра одаренных. Ста. И как у тебя с силой? Много прибавилось? — спросил Борис, подходя ближе. Я нехотя кивнул, понимая, что это хоть и другое, но тоже не самый благородный поступок. — И сколько ты способностей сумел прокачать при полной отдаче?

— Одну, на ранг. — ответил я.

— Одну, а у магистра их по слухам больше десятка. Вот только и выживших возле генштаба собралось под сотню тысяч. Самое большое поселение. Воспользовавшись неразберихой, он смог сожрать души по крайней мере нескольких сотен военных и непонятно сколько ни в чем неповинных гражданских. — произнес Борис, и я в ярости ударил кулаком по стене. Какая разница, скольких я смогу вытащить, если один урод перебил в десять раз больше?

Чувство опасности дернуло меня назад, но разведчик оказался быстрее, он перехватил мою руку и выбил из ладони пистолет. Поймал меня на силовом, дернув оказавшись за спиной, и подмял под себя.

— Держу! — крикнул Борис, придавив к полу мою голову. — Спокойно, Слава! Спокойно! Свои, так надо.