|
— Но что же нам теперь делать? — У меня не идет из головы история, которую он рассказал нам сегодня, в саду у Лиама Пикса. История о Дево. — А что в ней такого? — Ты веришь в нее? — Не знаю. Как раз это я пока и пытаюсь понять. ГЛАВА 26 Пока они ждали, а Пикс создавал их новые личности, Симпсон рассказал им о своих отношениях с исчезнувшим монахом и человеком, который годами охотился за ним, Абрамо Вергадорой. По словам Симпсона, Хилтс был прав, Вергадора был не только сайянимом израильской разведки — в свое время, еще до возникновения Израиля, он стоял у истоков создания сионистских спецслужб. Симпсон познакомился с итальянским евреем в конце тридцатых годов в Кембридже, где Вергадора изучал антропологию и археологию под руководством Луиса Кларка и Томаса Летбриджа, который был куратором отдела англосаксонских древностей в Музее археологии Кембриджа. В начале войны Вергадора предпочел не возвращаться в Италию, где подвергся бы преследованиям со стороны режима Муссолини, а поступить на службу в британскую разведку в Швейцарии. В конце концов он вступил в так называемую «Еврейскую бригаду», члены которой, немецкие евреи, ближе к концу войны внедрялись в Германию, где организовывали отряды Сопротивления или шпионили в интересах антигитлеровской коалиции. Благодаря своей осведомленности он вышел на Историю Дево и Педрацци, а также узнал, что после исчезновения Педрацци в Ливийской пустыне Дево побывал в Венозе, искал что-то в старых катакомбах, а потом скрылся снова, на сей раз в Америку. Каким-то образом, возможно с помощью старых друзей из Ватикана, ему удалось поменять свое имя, он сделался Питером Деверо и всплыл на поверхность как ассистент хранителя Музея античности Уилкокса в университете Канзаса в Лоуренсе. — Довольно туманно, — прокомментировал Хилтс. — Может, и туманно, зато все согласуется, — ответил Симпсон, откусывая маленький кусочек багета, намазанного свежевзбитым маслом и паштетом из гусиной печени. — В этом музее хранятся исключительно греческие и римские древности, в том числе одна из самых лучших коллекций римских монет и медальонов. Вроде того, что вы нашли у Педрацци. Долгие годы Дево-Деверо, работая в университетском музее, держался тише воды ниже травы, но, как считал Вергадора, не забросил свои исследования, сохранил и связи со школой в Иерусалиме. По мнению Вергадоры (и Симпсон был с ним согласен), школа эта представляла собой не просто институт библейской археологии, но также с самого своего основания являлась наблюдательным постом Ватикана в этой хронически неспокойной части мира. Согласно информации, тайно собранной его друзьями в Моссаде, Вергадора выяснил, где и под каким именем скрывался Дево. Кроме того (во всяком случае, так следовало из рассказа Симпсона), Вергадора выяснил, что археолог Ватикана совершил открытие огромного религиозного и исторического значения: обнаружил так называемое Евангелие от Люцифера, написанное самим Христом после распятия на кресте. В этом Евангелии, иногда именуемом Исповедью Христа, рассказывалось о том, что место Христа в Гефсиманском саду занял его брат Иаков и именно он был «выдан» Иудой римским солдатам, которые явились арестовать его, понятия не имея о том, как выглядит Иисус. Христос с помощью нескольких недавно обращенных римлян скрылся в Ливийской пустыне, где прожил долгую жизнь в качестве монаха-отшельника. В конечном счете его история переплелась с легендами о пропавших легионах и стала частью тайной традиции, сохранявшейся так называемыми арианскими защитниками, голубоглазыми, светловолосыми рыцарями ордена Святого Себастьяна. Разумеется, это подрывает фундаментальные основы католической церкви да и христианства в целом, а столь мощный удар по основным догматам чреват колоссальными последствиями. |
