Эверетт болтался на сетке в полусотне метров над палубой. Подтянувшись, он выбрался на мостик, сейчас больше похожий на лестницу.

— Еще две штуки, — сказал Эверетт.

Макхинлит кивнул. Они стали подниматься по мостику, используя столбики перил как ступеньки. Все мышцы в руках, плечах, запястьях и пальцах Эверетта вопили от боли. Он цеплялся, карабкался, резал. А что еще оставалось? Признать боль и хоть чуть-чуть ослабить напряжение значило — свалиться вниз и разбиться насмерть о стальные ящики. А больно было зверски, как никогда в жизни. Собрав последние силы, Эверетт вспорол сетку. Под давлением сразу трех шаров сетка лопнула, и Эверетт повис на трехметровом лоскуте. Внизу была пустота — безопасный мостик остался в стороне. Эверетт попробовал раскачаться, но силы закончились. Сейчас пальцы разожмутся. Нельзя разжимать, держаться надо! А дирижабль кренился с каждой секундой сильнее, приближаясь к вертикальному положению. Сорок пять градусов, шестьдесят, восемьдесят…

— Ох ты, черт! — крикнул Макхинлит, цепляясь за перила мостика.

В его голосе звучало неподдельное восхищение. «Артур П.» встал на хвост. Контейнеры с грохотом обрушились вниз, сминая рулевой механизм, срывая напрочь мостики и трапы.

— Макхинлит! — завопил Эверетт. — Не могу…

Тут из-за сбившихся в кучу шаров с газом появился, стремительно спускаясь на тросе, человек в длиннополом плаще и лихо заломленной шляпе.

— «Из глубины взываю к Тебе, Господи, ибо у Господа милость и многое у него избавление»! — Шарки поравнялся с Эвереттом, ухватился за сетку и начал раскачивать ее. — Держитесь всеми фибрами своего существа, сэр!

С каждым размахом Эверетт оказывался все ближе к мостику.

— Хватайтесь!

Эверетт отпустил одну руку и вцепился в поручень.

— Сшивайте, сшивайте! — подсказал Шарки, и Эверетт мгновенно понял.

Он перекинул свободный конец сетки через поручень, сдвинул переключатель резака вниз и последним усилием запаял петлю. Теперь Эверетт был надежно привязан к мостику, превратившемуся в вертикальный трап. Макхинлит спустился сверху и протянул руку. Эверетт поймал ее, выронив резак. Тот полетел, кувыркаясь, на дно гигантского колодца, в который превратился «Артур П.».

— Впечатляет, Эверетт Сингх, — сказал Макхинлит. — Здорово ты отделал их кораблик.

Эверетт спросил у Шарки:

— Вы видели капитана?

— Она сумеет о себе позаботиться.

Шарки высвободил тормозное устройство троса и плавно спустился на поперечный мостик, сейчас лежащий на боку под углом девяносто градусов.

— Уходим, — сказал Макхинлит. — Вниз и на выход.

Спускаться вдоль поручня было несложно, только у Эверетта все мышцы дрожали от усталости и перенапряжения. Расслабляться было рано. Ставим на перекладину одну ногу, потом другую… Перехватываем одной рукой, потом другой… Не смотреть вниз — так сказала Сен, королева крыш старого Хакни. Эверетт стал смотреть по сторонам, разглядывая опрокинутую архитектуру «Артура П.». Шарки дожидался их на поперечном мостике. Макхинлит вытащил рацию.

— «Эвернесс», как слышите? Мы здесь закончили.

— Фантабулоза! — донесся сквозь треск разрядов голос Сен. — Ух, видели бы вы это!

— Мы уж и так насмотрелись, — ответил Макхинлит. — Скажи спасибо мистеру Сингху. Готовы вернуться на базу, ждем на кормовом балконе с правого борта.

Он передал рацию Эверетту, и тот назвал кодовое слово:

— «Тоттенхэм Хотспур».