Все трое медленно двинулись дальше по мостику, осторожно переступая с одной перекладины на другую и придерживаясь руками за верхние столбики перил, чтобы не свалиться вниз, в развалины искалеченной хвостовой части. Макхинлит открыл люк, в который сразу же с воем ворвался ветер, залепив Эверетту глаза снегом.

Балкон тоже стоял вертикально. Страшно было выйти на него — слишком далеко казался поручень от корпуса дирижабля, но тут среди метели возникла «Эвернесс». Эверетт видел Сен в освещенной рубке: ее руки летали над приборной доской, заставляя корабль балансировать на поврежденных двигателях. Ближе, ближе…

Эверетт, ослепнув от снега, из последних сил держался за перила. Его била дрожь, все тело болело, ветер толкал его и дергал со всех сторон. За спиной, словно башня темного властелина, возвышался опрокинутый «Артур П.». Сен подвела «Эвернесс» почти вплотную, постепенно снижая высоту, пока нос корабля не поравнялся с балконом. Из носового люка выдвинулись сходни, на метр не достав до балкона. Ближе не получится. Значит, нужно сделать два прыжка: сперва на перила, а потом еще один, через пустое пространство.

— Давай, Эверетт! — сказал Макхинлит. — Делов-то, смотри!

Он перескочил на перила балкона, а оттуда на сходни и помахал Эверетту рукой.

— «А надеющиеся на Господа обновятся в силе: поднимут крылья, как орлы, потекут — и не устанут, пойдут — и не утомятся», — проговорил Шарки.

И Эверетт прыгнул. Поймал поручень, отдышался, собрался с мужеством. Он победил в бою. Он вывел из строя корабль братьев Бромли. Он путешествовал между мирами. Что по сравнению с этим один метр пустоты? Всего лишь воздух. Эверетт перебрался на другую сторону перил, изготовился и прыгнул. Приземлился на сходни мягко, как кошка. Пара десятков шагов — и он в швартовочном отсеке «Эвернесс».

Когда он вошел в рубку, Сен уже отводила «Эвернесс» от побежденного корабля.

— А капитан?

— Анни в порядке. — Сен кивнула на окно.

Безнадежно разбалансированный «Артур П.» так и стоял вертикально в воздухе. Сходни торчали из носовой части, словно антенна, а по ним карабкалась фигурка в белой рубашке и светло-коричневых штанах, заправленных в сапоги. Ее стегали и снег, и ураганный ветер, но она упорно подтягивалась по перекладинам. Капитан Анастасия Сиксмит увидела свой корабль и помахала рукой.

— Макхинлит, открой грузовой люк, — сказала Сен в переговорную трубку.

— Есть, мэм! — послышался ответ.

— Слыхал? Мэм! Бонару.

Капитан Анастасия, добравшись до самого верха сходней, выпрямилась, бросая вызов ледяному ветру, и широко раскинула руки, приветствуя свой дирижабль. Сен подала его вперед так легко и плавно, что капитану Анастасии осталось только шагнуть в грузовой отсек.

— Капитан вернулась! — крикнул Шарки, как только она появилась в рубке — исцарапанная, вся в синяках и в окровавленной рубашке.

Сен только что не прыгала от радости.

— Мисс Сиксмит, ваша вахта окончена. Ждите дальнейших приказаний. Мистер Макхинлит, займитесь двигателями. Мистер Шарки, вызовите «Артура П.» и сообщите капитану, что мы берем их на буксир как законную добычу. Эти Бромли задолжали мне пальто. Как минимум. Мистер Сингх, благодарю вас от своего лица, от лица своей дочери и команды. Я у вас в неоплатном долгу.

26

Снегопад пришел с востока. Он промчался над Кентом, укутал десятисантиметровым белым покровом набережные Дила и башни Кентерберийского собора, города и деревушки Медуэя, запорошил пригородные поезда, везущие офисных работников и государственных служащих к родному очагу.