— Когда вы остались одни, лицом к лицу с этими Бромли… вы испугались?

— Конечно, испугалась, — не медля, ответила капитан Анастасия. — Не за себя. За корабль, за всех вас. За то, что может случиться с тобой.

Эверетт смотрел на черно-белый городской ландшафт, исчезающий под брюхом дирижабля.

— Я должен идти.

— Не ходи, Эверетт.

— Мне нужно.

— Твой оте… доктор Сингх знает, что искать.

— Я должен увидеть, совместимо ли устройство с Инфундибулумом. Я пойму, если совместимо. Он не справится, потому что не знает Инфундибулума. Я должен быть там.

Лейтенант Кастинидис объяснила команде, что ждет их, когда они ступят на территорию Имперского университета. Нано непременно появятся.

— Когда мы бились с Бромли, я не боялся, честно. Наоборот, это было классно! А потом Шарлотта Вильерс выстрелила в отца, но все случилось так быстро, что я просто не успел испугаться. На кладбище, сражаясь с тем, другим Эвереттом, я думал, что играю в футбол. Смотри в оба, угадывай замысел противника, когда тут пугаться! Но теперь, всю дорогу от Оксфорда… и уже нельзя повернуть назад, и я знаю, что они придут… Доктор Сингх рассказывал мне о них. Глаза — последнее, что остается. И мне кажется, что я вижу, как это случится. Иногда лучше не думать. Когда начинаешь задумываться, тогда и приходит страх. И теперь я боюсь, капитан.

— Не боятся только дураки. Никогда не испытывать страха — разве в этом состоит храбрость? Быть храбрым — значит научиться бороться со страхом. А вот об этом неплохо задуматься. Иногда задумываться не так уж страшно. Это единственный способ победить страх.

— Спасибо, я буду стараться, капитан.

— Анни. Ты поймешь, когда ко мне следует обращаться так.

Капитан Анастасия открыла дверь.

— Займите ваш пост, мистер Сингх. Сегодня «Эвернесс» нуждается в каждом из нас.

— Есть, мэм.

Нано бушевали прямо над ним. Они перекатывались через голые ветки, словно черные волны, закручиваясь водоворотом визжащих крылатых тварей.

Эверетт Л привел скафандр в боевую готовность. Скафандр стал одним целым с его телом. В предплечьях возникли дыры, оттуда выползли дула. В каждом стволе по десять наноснарядов.

— Пли, — прошептал Эверетт Л.

От мощной отдачи его качнуло. Снаряды сами знали, куда лететь. Он смотрел, как они врезаются в гущу ревущей черной массы.

Давай.

Эверетт Л хлопнул в ладоши.

На мгновение электромагнитный импульс ослепил его. В наушниках так затрещало, что ему показалось, будто из ушей потекла кровь.

Обычные снаряды бессильны против Нано, говорила Шарлотта Вильерс. Они просто преобразуют их в себя, зато электромагнитный импульс уничтожит софт.

А как же сам скафандр? Как насчет его программного обеспечения?

«Мы доверяем мадам Луне», — ответил Шарль Вильерс.

Скафандр стоял на кромке засыпанной снегом поляны. Снег усеивали черные точки. Черный снег. Нано широкой полосой рухнули с неба там, где их настиг электромагнитный импульс. Небо очистилось. Эверетт Л не оплошал. Он нагнулся, чтобы оторвать липкую массу, добравшуюся до ног скафандра: безголовую тварь с четырьмя крыльями и двумя крошечными детскими ручонками.

Перед глазами возникли круги. Эверетт Л предпочитал не задумываться, что сделала мадам Луна с его глазными яблоками, но шлемные индикаторы представляли собой вращающиеся круги, как в стрелялках или футбольных стимуляторах.