Дирижабль завис над Альберт-холлом, носом к колокольне Имперского университета. В этом мире Башня Королевы была массивнее и архаичнее, чем в мире Эверетта Л. Однако это была та же Башня, тот же колледж, и в одном из миров здесь работал Теджендра Сингх, который изобрел то, ради чего люди готовы носиться как угорелые по параллельным мирам.

Одни и те же люди, места, перекликающиеся во вселенных. Его насильно сделали частью этой головоломки. Эверетт Л, гик и ботан, отличный голкипер, способный взять с игры почти любой мяч. Другие люди из других миров вовлекли его в свои заговоры, заставили принять ужасное решение: предать человечество в обмен на спасение собственной жизни.

Он почувствовал, как внутри него Нано прогрызает путь к позвоночнику. Его затошнило.

— Оно во мне.

Нано-Эверетт не ответил. Его лицо расплылось, словно тающее мороженое, глаза, рот, нос и щеки провалились. Еще мгновение лицо сохраняло память о чертах настоящего Эверетта Л, затем утратило форму, и все тело превратилось в черную жижу, смешавшись с наномассой на снегу. Словно тающий снег на прогалине, наномасса мгновенно впиталась в землю. Он снова был один.

У Эверетта Л остался рюкзак и одежда, дрон по-прежнему ждал у фонарного столба. Не забыть бы, что Нано-Эверетт обещал со временем взломать тринские технологии.

— Ты еще слышишь меня? — обратился Эверетт Л к скафандру.

«Я принимаю твои сигналы».

У портала Шарль Вильерс сообщил ему еще один код: код саморазрушения.

— Молись, чтобы не пришлось им воспользоваться, — сказал Шарль на прощание.

— Установи таймер на один час, — обратился Эверетт Л к скафандру. — Сапсан, фонарный столб, ультрамарин, арфа.

«Есть, Эверетт Сингх».

Эверетту Л казалось, что он предает боевого товарища. Ему было бы гораздо труднее произнести слова кода, оставайся скафандр в прежнем обличии мадам Луны.

Эверетт Л подтянул к себе дрон, оставив второй болтаться в воздухе, пока не сядут батарейки. Сначала он решил одеться потеплее, но не хотелось возиться с рюкзаком. А вот очки пригодятся, без них никак. Эверетт Л пристегнул стропы. Рычаги обжигали пальцы холодом. Лопасти дрона завращались, шаг, еще шаг, и Эверетт Л взмыл в небо, унося измену на спине, рядом с позвоночником.

22

От мощного пинка лейтенантского сапога подгнившая дверь распахнулась. Солдаты Эгистрии выстроились в ряд вдоль узкого прохода. Между громоздких воинов в бронированных доспехах и каменным парапетов Эверетт прошел к своей позиции. Порядок передвижения продумали заранее: отряд прикрывал гражданских полем своих скафандров, но радиус его действия был невелик. Оторвись от солдат дальше, чем на три метра, и привлечешь Нано. Впрочем, скафандры давно устарели, к тому же люди не знали в точности, с помощью каких органов чувств Нано обнаруживают биологический материал. Никто не поручился бы, что помехи, создаваемые полем, способны обмануть врага. Люди все время меняли частоту оксфордской защитной решетки, однако Нано не отставали, постоянно изобретая новые способы добраться до бесценной человеческой плоти.

Заиндевевшее дерево предательски скользило под ногами. Эверетт неловко спрыгнул с трапа, схватился за парапет и вскрикнул, когда приличный кусок известняка обрушился под его рукой на лужайку. На дирижабле он никогда не боялся высоты, но здесь, на вершине колокольни, все выглядело таким ветхим, трухлявым и ненадежным… Впрочем, если дерево выдержит отряд в тяжелом снаряжении, то уж его и подавно.

— Позвольте дать вам совет, сэр, — обратился к нему Шарки, когда Эверетт протискивался мимо. — Убивайте только по необходимости.