— Нисколько не продвинулись, — подтвердил Теджендра.

Лейтенант открыла панель на левом запястье и вытащила кабель.

— Надеюсь, эта штука жрет не слишком много энергии. У нас на счету каждый ватт.

Теджендра подключил прибор и нажал на верхнюю панель. Внутри устройства загорелась крохотная синяя точка, и комнату заполнили звезды. Они медленно вращались, словно величественные колеса галактик возрастом в миллиарды лет.

— Ничего себе! — прошептал Эверетт в изумлении.

— Паноптикон, — произнес Теджендра. — Хорошее имя, не правда ли? Устройство, способное видеть везде. Нужно его подстроить.

Теджендра провел пальцем по металлической поверхности прибора, и голографическое изображение сжалось до размеров стола.

— Да, узнаю… — В свете Паноптикона Эверетт видел, что Теджендра улыбается. — Все звезды, все когда-либо открытые порталы.

— Это оно, — прошептал Эверетт.

— Лейтенант, активность Нано усиливается, — доложила рядовой Уинкельман. — Всплеск энергии в центре Гайд-парка. Очевидно, Нано направляются сюда.

— Нужно завершить проверку, — сказал Эверетт. — Возможно, недостает какого-то интерфейса. Не хочется за ним возвращаться.

— Я попробую добраться до системных файлов. — Теджендра склонился над Паноптиконом.

Внезапно их ослепила яркая вспышка. Когда к Эверетту вернулось зрение, в голографическом созвездии сияла новая звезда.

— Что, черт подери, происходит? — спросила лейтенант Кастинидис.

— Понятия не имею, — пожал плечами Теджендра. — Я ничего не трогал…

— Я знаю, — сказал Эверетт. — Открылся портал Гейзенберга. Здесь и сейчас.

— Что бы это ни было, теперь Нано в курсе, где мы, — сообщила рядовой Уинкельман. — Их активность зашкаливает.

— Мистер Сингх, проверка подождет. — Лейтенант Кастинидис выдернула провод. Звезды погасли. Упала темнота, полная и непроглядная. — Уходим. Гражданские в центре. Вперед!

Эверетт схватил устройство и бросился к двери. Чья-то рука в темноте успокаивающе легла на плечо.

— Не волнуйся, сынок, у тебя все получится, — сказал Теджендра.

Эверетт сунул Паноптикон во внутренний карман. Подсветка комбинезона сияла в темноте: слишком мало света, чтобы видеть самому; достаточно, чтобы быть увиденным.

— Нано прямо над нами, — доложила рядовой Уинкельман.

Эверетт Л отстегнул стропы. Приземление вышло жестким. Впрочем, едва ли он ожидал, что поверхность дирижабля спружинит под ним, словно батут. Отпустив трос, Эверетт Л смотрел, как дрон планирует к горизонту в свободном полете. Он упадет, когда сядет батарея, нет смысла его возвращать.

Размеры дирижабля потрясали. Корпус, слегка припорошенный снегом, изящно закруглялся. Если не знать, что дирижабль в полете, никогда и не подумаешь, что ты в воздухе. Единственное, что выдавало работу мощного механизма внутри, была легкая вибрация, которую Эверетт Л ощущал подошвами: дирижабль тихо гудел в такт пульсации моторов.

Хвостовой стабилизатор был размером с дом. Стараясь держаться подальше от движущихся частей, Эверетт Л присел и вытащил из рюкзака устройство слежения. Белое, как все тринские механизмы, запечатанное в пластиковый пакет. Эверетт Л зубами надорвал край пакета. На вид устройство напоминало компьютерную мышь. Впрочем, какая разница? Всего-то и нужно, что оторвать ленточку от клейкого основания и приложить прибор к корпусу.