Ильяна понимала дядю Сашу.

— Но ведь мама не верит мне, — возразила она, — она просто глаз с меня не спускает! А ведь я уже не ребенок!

— Когда ты появилась на свет, твоя мама даже самой себе не доверяла!

Родители знали, что ты родилась чародейкой, и любили тебя. Конечно, мама боялась, что со временем у тебя что-нибудь может быть… не так. И ты менялась на глазах. А такие перемены больше всего пугают волшебников.

Эвешка боялась и за тебя, и за Петра. Ты была ребенком, и потому за тобой нужен был постоянный присмотр. Но теперь ты сама можешь помочь маме — пока она далеко, докажи, что ты в состоянии позаботиться о себе!

— Я что, должна внушить ей такую идею?

— Что ж, попробуй! Но скажи, что еще, кроме твоего друга, огорчило маму, когда она увидела вас на берегу реки?

— Не знаю! — каким-то шестым чувством девушка уловила, что сейчас могут последовать нравоучения. С дядей было так приятно разговаривать, но ведь и он при всей своей доброте не был застрахован от ворчливости.

— Никто ведь не думал, что ты пойдешь на берег! Вообще-то тебе туда нельзя ходить! Хотя мне кажется, что это просто глупый запрет. Но тем не менее — запрет ты нарушила, ушла к реке, не спросясь. Может быть, до этого она и решила верить тебе, но после увиденного…

— Но я не делала ничего страшного!

— Это тебе самой так кажется! Конечно, всем нам свойственно делать то, что нам больше всего приятно, а потом говорить, что нет в этом ничего плохого! А ведь ты и в самом деле не ребенок! Когда делаешь что-то, уже можешь знать, какие будут последствия. А этот твой друг…

Ильяна вздрогнула — она подозревала, что дядя незаметно постарается перейти к Черневогу.

— А твой друг — он действительно причинил твоей маме много зла. Конечно, он не рассказал тебе правды и о матери, о том, что она тоже не была ангелом. Но умолчал он и о себе. Я допускаю, что кое-что просто выскочило у него из памяти. Но ты ведь не будешь спорить, что он не просто так появился именно здесь. Конечно, у него какие-то собственные интересы! А Эвешка — твоя мать, и отец любит ее. В общем, тебе бы лучше не вносить раздоры в свою семью! Скажи, мышонок, ты можешь мне это обещать?

— Но дядя! Я тебя не понимаю! Скажи только, что я должна делать!

— Я ничего не могу посоветовать тебе! Ты сама должна решить, как ты заслуживаешь доверие матери! Взрослым становятся не в одночасье, не в день рождения, а постепенно! Ты должна вести себя так, чтобы родители поверили, будто ты в самом деле стала взрослой. И тогда они станут доверять тебе, перестанут следить за тобой и запрещать тебе ходить к реке!

— Но ведь пока что я даже не могла доказать им, что я взрослая!

— Значит, ты не давала им повода! К тому же от ошибок никто не застрахован. Мать не хотела отпускать тебя кататься на лошади, но попасть в лапы Черневога — это будет пострашнее падения с коня! А ты так легко попалась в его сети! Конечно, мать очень испугалась за тебя — ведь она знает всю подноготную Черневога. Ты меня понимаешь?

Ильяна в душе была согласна с дядей. Во всяком случае, то, что он говорил, оспорить было нельзя.

Девушка не знала, кого точно нужно винить в происшедшем. Скорее всего, каждый был виноват в той или иной мере.

Но нужно заслужить их доверие. Может быть, надо сходить к реке и посмотреть, не появился ли там ее друг? Но перед этим спросив разрешения дяди?

Но нет, друг уже вряд ли придет туда. Конечно, он подумал, что родные как следует обработали ее, запугали.