— Может, ты позволишь и мне почитать эти книги? — попросила девушка.

Саше эта просьба явно не понравилась. Он вздохнул, а потом сказал нехотя:

— Если говорить честно, то ты только встревожишься. Ты пока что еще не совсем взрослая, и есть кое-что, чего мы пока тебе не говорили — но ты это узнаешь тогда, когда наступит подходящее время. Это очень серьезные вещи. Сначала нужно узнать это, а только потом уже читать в волшебных книгах о чужих заблуждениях!

— Ну так расскажи мне!

— Я даже не знаю, как я должен это излагать!

— Боже мой! — Ильяна всплеснула руками и бросила на Сашу такой взгляд, какой обычно бросал сам Петр, когда сердился.

— Понимаю тебя, мышонок! Просто… кое-какие заклятья Черневога и твоего дедушки… они были очень плохими… дурными. В книгах ты можешь прочесть обо всем. Но сначала нужно понять в чем именно заключались их ошибки. Нужно также понять, что привело их к этим ошибкам. А пока ты молодая, ты не всегда можешь дать правильную оценку. А сразу понять все это просто невозможно!

Сейчас, по крайней мере, он хоть не увиливал! Но все равно — он отказал ей, и это было неприятно.

— Ты так похожа на своего отца! — улыбнулся Саша, — он тоже — чуть что, сразу «почему».

— Тебе?

— Не только мне, а всем? «Зачем», «почему»… Он вообще верит только тому, что видел сам. Конечно, с одной стороны это очень плохо. Но зато… Зато он такой упорный — он и сам остался в живых, и не дал погибнуть мне! — говоря, дядя снова встал на колени и яростно принялся дергать сорняки, — конечно, если занимаешься волшебством, нельзя сомневаться слишком часто. Если не веришь в то, что совершаешь, это может и не случиться! А у твоего отца — он такой веселый человек! Быть веселым, не грустить никогда — это второй волшебный дар!

Ильяна бросила взгляд на другой конец двора, где отец чистил телегу. И вдруг она подумала: отец наверняка сейчас чувствует себя одиноким — жена уплыла, дочь не в себе.

Нет, и в самом деле нужно было поехать с отцом кататься на лошадях, хоть немного развлечь его!

И Ильяна, подбежав к отцу, тут же попросила у него прощения за свою капризность, объяснив ее вялостью и усталостью после происшедшего вечера. Нельзя ли поехать еще и завтра?

— Почему же нет, конечно, можно! — Кочевиков продолжал отесывать топором колышек, при этом несколько удивленно глядя на дочь. Странной ему показалась эта быстрая перемена в ее поведении.

— Может, — не отставала Ильяна, — ты научишь меня, как по-настоящему забираться на коня?

— Но ведь мама… — начал было Петр.

— Было бы недовольна, знаю, — подумала девушка, она и тут успела прочесть его мысли.

— Думаю, что это можно! Но только пока есть возможность, катайся и учись! Одного желания тут недостаточно, а волшебством ничего не добьешься!

* * *

Конечно, она намного спокойнее, чем кажется, — Саша хотел, чтобы и Эвешка знала это. Думая так, он сел за стол и раскрыл свою книгу. В эту ночь он решил ночевать дома, чтобы Петр похлопотал один, чтобы смог обдумать свое положение.

Саша закрыл глаза и обхватил руками голову — он стал ловить мысли Эвешки. Она была далеко, и потому мысли были нечеткими, нужно было хорошенько поднапрячься, чтобы что-то понять. Эвешку интересовало многое — как там Петр, как Ильяна? Как… Саша старался говорить правду, но чтобы она была и успокаивающей: Петр тут, с ним все нормально.