Он вовсе этого не хотел думать.

Но и лгать самому себе тоже не пристало — ведь себя просто не обманываешь!

Он определенно подумал это. Нет, прежде, чем это случится, надо сделать так, чтобы этого не было — нужно пока не поздно, найти себе кого-то, иначе Эвешка из-за него, Александра, превратит бедную девочку, скажем, в жабу.

И как только такое могло прийти в голову! Но действительно он хочет найти себе жену, или это так, глупые умственные упражнения? Что будет, если с семьей начнутся какие-нибудь проблемы? И вовсе не хотелось, чтобы какая-то чужая женщина, которую нужно будет называть женой, стала рыться в его книгах, читать тетради, а потом еще трепетать, ожидая рождения ребенка. А вдруг и ребенок родится волшебником? А если ребенок будет еще и не один…

Где-то вдали ударил раскат грома, но неприятные мысли не оставили его голову. И в самом деле, чего беспокоиться — сейчас поздняя весна, дожди с грозой в это время — совсем не редкость. Но для волшебника важно не накладывать никаких наговоров в то время, когда его душа неспокойна.

Одни беспокойства по цепочке рождали другие, и нечего было перекладывать свое горе на других. Ведь и Эвешка, и Ильяна могут прочесть его мысли, они тоже начнут беспокоиться, переживать. Возможно, они подумают, что это погода встревожила его, Эвешка примется разгонять тучи, А с ее теперешним настроением…

Нет, хватит! И надо самому заставить тучу идти к северу, мимо них — сегодня ночью вполне можно обойтись без грозы.

Но для него было всегда трудным делом — отгонять тучи.

Посидев немного за столом, Саша задул свечу и лег на неудобную кровать, размышляя. Больше всего ему было неприятно то, что он не знал, чего же именно ему хочется.

Нет, в самом деле, только не это. Но почему же то и дело одолевают столь противоречивые мысли? Кажется, Ильяна тоже беспокоилась — что заклятья других волшебников, сделанные в бездумном отроческом возрасте, продолжают витать здесь. Может, это все из-за них?

Проклятье…

За окном все сильнее и сильнее свистел ветер. Оставалось только надеяться, что с Эвешкой все в порядке — она ведь умеет отлично управляться с лодкой. К тому же она наверняка заранее знала, что движется буря.

Если бы Эвешка узнала, о чем он думал, она наверняка убила бы его. А в голове Саши продолжали родиться мысли — надо искать себе жену. А может, она уже узнала об этом. А может, это Эвешка и наслала бурю, разгневавшись на него за такие мысли.

Раздался первый удар грома, и капли дождя стали барабанить по крыше.

И тут Саша вспомнил про смерть Уламеца — это не к добру. А потом — про молнии, как страшно и буйно горел дом Черневога, крики людей, соседей, своих родителей.

Соседи говорили: мальчишка колдун! И Василий беспощадно бил сына…

Но разгореться пожару в его сердце было не суждено.

Снова ударил гром. Кажется, тогда Уламеца как раз убила молния. Тоже был сильный ливень. Если молния ударит в избу, крытая щепой крыша не спасет…

Может, не стоит лежать пластом на кровати? Наверное, лучше пойти сегодня ночевать к Петру. Что-то замучили неприятные предчувствия.

Но было страшно выходить за дверь и идти, когда над землей нависли грозовые тучи. А ну как если молния как раз поджидает его, чтобы ударить без промаха? Или он, войдя в дом Петра, принесет с собой несчастье, молния ударит туда, а там Ильяна…

Нет, к черту эту глупость! Нечего тут сидеть, и не надо думать о молниях, они только этого и ждут…

Но эта гроза определенно пришла сюда за ним? Наверное, надо выйти и отвести ее в другую сторону от дома свояка, в лес. Ног тогда, если молния ударит, будет лесной пожар, а лешие этого уж точно не поймут!

О, Боже мой!

ГЛАВА 4

Бух! — снова ударил гром, и Ильяна в страхе проснулась.