Абдоминальный толчок, так его называют в медицинских кругах. Только он спасёт старичка.

Я подскочил к графу Рохлякову вовремя, он уже падал. Подхватил его сзади за талию. Сжал одну руку в кулак и прижал его большим пальцем к животу пострадавшего чуть выше пупка, но ниже рёберной дуги. Затем обхватил свой кулак другой рукой и выполнил сильный толчок. Сначала на себя, потом резко вверх. Сразу же повторил ещё раз, и ещё. Изо рта старика что-то вылетело, он судорожно вздохнул.

Пострадавшего я усадил на кресло и отправился к двери, краем глаза наблюдая, как крольчиху пытался остановить один из гостей. Но дамочка сжала его причинное место, и до ушей донёсся вопль. Мужчина отшатнулся, согнувшись, и получил в дополнение плёткой по спине и заднице.

— Ах-ха-а-а-ха! — вновь захохотал граф Рохляков в стороне. — Что творит, стерлядь!

Я покинул зал, оказавшись на кухне. Ну да, стеллажи вокруг, что-то шкворчит на плите.

— Эй, уважаемый, здесь нельзя находиться, — увидел меня розовощёкий повар, замирая с ножом в руке.

— Как выйти отсюда? — спросил я у него.

— Так же как и вошли, — напряжённо сообщил он.

— Мне нужно срочно на улицу. В зале на гостей напали, — нагнала я тревоги, и повар охнул.

— Митя, звони охране, — сообщил он. — У нас ЧП.

— Там опасно. Слышите крики? — вздохнул я.

— Так, давайте я проведу вас, — махнул мне повар и прошёл мимо плит со кастрюлями и большим казаном.

Мы добрались до железной двери, которая была приоткрыта.

Она распахнулась, и внутрь вошёл ещё один повар, худощавый, с крючковатым носом.

— Хватит дымить, Кеша, у нас тревога, — прошипел на него розовощёкий.

Я же вышел на улицу, оказываясь в проулке. В стороне большой мусорный бак, из которого выпирали пакеты с отходами. Далее выход из переулка и дорога с проезжающими авто. яТуда мне и надо. Подальше от этого разврата.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы успешно применили особую способность «Веселящий анестетик»!

Награда: 200 очков опыта.

Текущий уровень: 9 (2900/25000)/.

«Нет, у вас, прямоходящих, ваще всё проще некуда, — отозвался Карыч, пока я выходил из проулка. — Тут самки сами просятся спариться. И что ты не остался?»

«А ты бы остался?» — задал я встречный вопрос.

«Не знаю. В целом самка и самка. Пусть и с плёткой, — задумчиво проговорил пернатый. — Хотя да… плётка это перебор».

«Да и маски эти перебор, и возрастные извращенки тоже, — дополнил я. — Уверен, что если бы грачиха была в маске, да ещё и пожилой, ты бы убегал, роняя тапки».

«У меня нет тапок», — сухо заметил Карыч.

«Это оборот такой. Убежал бы от неё очень быстро», — объяснил я.

Карыч подумал, затем вздохнул.

«Ну я — не прямоходящий. Мне многие вещи непонятны, — тихо произнёс он. — Но в целом да, ты прав».

Тем временем я выбрался на Кутузовский проспект и понял, что придётся возвращаться.

— Твою же мать, — пробормотал я под нос. Ранец-то я оставил в гардеробе.

Пришлось вернуться к центральному входу. Хорошо, что охрана стояла чуть дальше, у дверей. Из зала раздавался визг, мужские и женский крики, звуки падающей мебели и звон стекла.

Что ж, эффектом устроенного хаоса удовлетворён.

— Мне, пожалуйста, ранец, — обратился я к девчушке за стойкой, и на всякий случай добавил: — Барон Логвинов.