— Как нам известно, на месте уже работает полиция, — обратилась к нему репортёрша.

— Да-да. Она проверять, но нет этих щайтанов, — пожал плечами рабочий.

Небула выключила телик, обеспокоенно взглянула на меня.

— Это произошло в Ивантеевке, час назад, — тихо прошипела Виктория, поблёскивая радужкой глаз. — Они уже в Подмосковье. Пошевели своего Карыча, что ли. Что он там резину тянет?

«Никто ничего не тянет, — услышал я в голове. — Я же сказал, нужно время».

— Нет у нас времени, — процедила Виктория, сморщившись. — Ты разве ещё не понял?

— Я делаю всё что в моих силах, — прощебетал Карыч, появляясь на моём плече и возмущённо раздувая щёки.

В этот момент я услышал противный гудящий звук вроде сирены. Ближайшие два датчика на потолке ожили, затем сигнал подхватили и остальные.

— Упс, — выдавил пернатый, исчезая в тот момент, когда в зал отдыха забежал Захарыч.

— Что это за ерунда⁈ — воскликнул старик. — Кто-то проник⁈

— Видно, случайно сработали, — успокоил я его.

— Скажи своему Сане, чтобы настроил свою аппаратуру, — предупредил Захарыч, густо краснея. — Что за халтура, едрить его мать⁈

— Всё уладим, успокойся, — выставил я ладони в его сторону. — Скажи Пуле, чтоб выключил уже, пульт-то у него.

— Вижу ты в командиры заделался, — проскрипел старик. — Сам и скажи, а мне оформлять кучу документов надо. И хватит уже обниматься, там уже пациенты в коридоре сидят.

— Понял, — кивнул я и поспешил в приёмную, по пути отправив сообщение Олегу, чтоб выключил тревогу.

Карычу я, разумеется, внушение сделал. Тот клятвенно обещал больше таких фокусов не выкидывать. Забыл он, видите ли, про датчики. Теперь придётся с этим мириться, увы.

Весь день я принимал пациентов, ставил диагнозы и лечил, лечил, а затем снова лечил. Ну а вечером я успел заехать в поместье, переодеться в тёмно-серый солидный костюм, и Пуля подбросил меня к Останкино.

В дороге я размышлял, как же так вышло, что гончие уже в Подмосковье. Как эта, по сути мелочь пузатая, так быстро передвигается?

«Вечером соберёмся в твоём доме, и обсудим. Небула уже в курсе», — озадаченно сообщил Карыч, когда я вышел из «Нивы».

Софья в серебристом обтягивающем платье ждала меня у входа в здание. Она была прекрасна. Я даже поймал себя на мысли, что какой наряд бы она не надела, в любом будет выглядеть восхитительно.

Если бы ещё не восемь телохранителей, которые толпились рядом с ней, вообще было бы прекрасно.

Я подошёл к Державиной, поцеловал её ручку.

— Вы прелестны, Софья. Прошу, — открыл я перед ней стеклянную дверь.

— Благодарю вас, Алексей, — скромно улыбнулась княжна, проходя внутрь.

Останкинская башня в этом мире выглядела не совсем так, как в моём родном. Вместо одной башни целых три, причём две по бокам невысокие и в основном телевизионные, а центральная, высотой более трёхсот метров, для отдыха и экскурсий, куда мы и поднимались на лифте.

«Гермес» находился на самом верхнем этаже, сто четвёртом, и неспроста. Сам ресторан выдавался вперёд и был как местом, где можно было вкусить изысканные блюда, так и смотровой площадкой.