— Хорошие слова, с радостью присоединяюсь, — произнёс я и поудобней устроился на кресле, опасаясь сползти с него.

Мы чокнулись бокалами, пригубили игристое вино, которое оказалось очень даже неплохим по вкусу.

Ветер играл в волосах Софьи Державиной. На её красивом лице сияла счастливая улыбка. И, как мне показалось, не только это место повлияло на её настроение. Скорее даже то, что именно я оказался рядом с ней.

— А почему красная зона? — вспомнил я, как Софья назвала это место.

— Это ведь ещё не всё, — хмыкнула княжна. — Слышите сигнал?

Я прислушался. Да, была слышна тихая пульсация, будто дверцу холодильника оставили надолго открытой, и это сигнализирует, что температура поднимается.

Притом сигнал раздавался откуда-то из-под кресла. Пространство вокруг нас заволокло алой плёнкой. Мы начали подниматься ещё выше. Остановились, когда шпиль самой высокой башни опасно отдалился от нас. Метров на двести мы точно взлетели, а может и на все триста. Краем глаза я заметил переливающиеся магические связи, который нас держали в воздухе.

Алая пелена исчезла, и… я увидел бо́льшую часть Москвы. Цветастые крыши домов и высотки выглядели ещё более мелкими, люди превратились в точки, автомобили — в совсем неразличимые фрагменты. Москва-река, Яуза и каналы были похожи на голубые ручейки. Я увидел Красную площадь, Воробьёвы горы и прочие достопримечательности столицы.

— Мы на высоте более пятисот метров, — услышал я голос Софьи. Ветер здесь был чуть сильнее, и стало прохладней. Хотя прохлада скорее бодрила и захватывала дух, нежели заставляла ёжиться от холода.

Мимо нас пролетела стайка птиц, затем чуть в стороне, почти на уровне с нами прочертил крыльями воздух пассажирский самолёт.

— Очень красиво, — признался я, осматривая окрестности.

— Да, вид отсюда прекрасный, — Софья тепло улыбнулась, проводила взглядом ещё один самолёт, который пролетел ещё ближе, чем прежний. — Когда я была маленькой, мечтала стать лётчицей. На вопрос, кем хочешь стать, я гордо поднимала подбородок и сообщала, что хочу водить самолёты и катать на них людей.

Я рассмеялся вместе с княжной.

— Ну а я планировал побывать в других мирах и спасать их от негодяев, — в свою очередь признался я, и Державина удивилась.

— Интересное желание, — призналась княжна. Кажется её не только удивил мой ответ, но и восхитил, судя по взгляду. — И как вы к этому пришли?

— Для этого я прочёл почти весь отдел детской фантастики в библиотеке, и даже коснулся немного взрослых книг, — произнёс я. Хотел сообщить о Носове, Жюль Верне, Роберте Шекли и ещё нескольких авторах, но вовремя осёкся. Их нет в этом мире. Зато есть другие, которых читал мой предшественник. — Михаил Вознесенский, Густаво Родри.

— О, да, я тоже их читала. Классика, — расплылась в улыбке Софья.

В это время наша смотровая площадка вернулась на исходную позицию. Пол, стены, потолок — всё это появилось, как и официантка, которая несла к нашему столику очередную бутылку шампанского.

— Будете ещё что-нибудь заказывать? — поинтересовалась девушка.

— Пока нет, — учтиво ответила ей Софья.

Девушка удалилась, а княжна продолжила рассказывать о своём детстве. Мне было так интересно, что я даже заслушался. Как рассказчик, княжна была просто великолепна. К тому же мне нравились её искренние эмоции. Она была сейчас самой собой, ничуть не стесняясь меня и ничего не скрывая.

Так я узнал, что первым ярким воспоминанием в детстве был звездопад, а затем и утренник в яслях, где она была лучшей среди всех в костюме феи.