— О, Лёха, привет, дорогой! — воскликнул княжич, заметив меня лишь когда я оказался в пяти метрах от границы поместья. — Проходи, присаживайся!

— У меня ещё куча дел, Юр, — слукавил я. Просто не хотелось употреблять лишнего и слушать его пьяные бредни. — Ты хотел меня срочно видеть. Что случилось?

— Завтра случится, — хохотнул княжич. — Мой день рожденья. Природа, шашлычок, музычка, в общем, все как у людей, вот и хочу тебя пригласить. Кстати, своих друзей приводи. Ты ж знаешь, я каждому рад. Особенно Настюшке. Кстати, как она там поживает? А то не звонит, не пишет.

— Работает Настюшка, не щадя своих сил, — произнёс я, подойдя к столу. — Конечно приду. И когда начинается торжество?

— Да вот в полдень и начнём. Будет много гостей. Многих ты уже знаешь, — довольно улыбнулся Долгопрудный. — Отца не будет, правда. Уехал уже в свою Францию. Там фермеры навозом пару дорог перекрыли, чтобы субсидии выбить, вот он и поехал разбираться.

Фермеры прям дерзкие ребята. В прошлый раз требовали зарплату, теперь субсидии. Но раз они являются ключевым звеном и понимают это, почему бы и не покачать права.

— Понятно, ну раз так, придём, — кивнул я в ответ.

— Все придёте? И Настюша? — с надеждой взглянул на меня Долгопрудный, глотнув из стакана янтарного напитка. — Я ж хотел с ней серьёзно поговорить. Мы вот-вот отплываем на Волгу…

— Это вы уж с ней обсудите, — улыбнулся я одним уголком губ. — Ну всё, мне пора. Отлично отдохнуть.

— И тебе, — поднял он руку. — Не опаздывайте!

Я вернулся в поместье, по пути обдумывая, что же подарить княжичу. Завтра с утра придётся прошвырнуться на рынок и присмотреть подарок. Нужно что-то не слишком дорогое и в то же время необычное. А самое главное — чтобы княжич оценил это.

Придётся поломать голову над этим.

Сообщив коллегам, что завтра все вместе идём на днюху княжича, я заметил, как обрадовался Пуля, а Захарыч вновь категорично проворчал, что терпеть не может эти буржуйские посиделки, но согласился. Настюха в свою очередь побледнела, сняла с себя фартук и швырнула в дальний угол кухни.

— Ты чего, Насть? — удивлённо проводил я взглядом этот красноречивый жест.

— Да опять будет звать в это чертово плавание, — выдавила Настюха. — А я уже говорила, что пока сомневаюсь.

— Не хочешь — не ходи. Я объясню все княжичу и придумаю причину.

— Да как не ходи, Лёш? — уставилась на меня Настя.

— Да просто, не ходи и всё. Тоже мне, блин, сомнения, — пробурчал Захарыч.

— А я не с вами разговаривая, Егор Захарович, — резко обратилась к нему Настя, и старик отмахнулся.

— Вас, девок, не понять. То хочу, то не хочу, то могу, то не могу, — пробубнил он, покидая кухню. — Сами не знаете, чо хотите.

Настя проводила его злобным взглядом, затем вновь взглянула на меня, смягчаясь.

— Захарыч прав. Я сама не знаю, что хочу, — тяжело вздохнула Настюха. — Но сам посуди, Лёш. Такое бывает раз в жизни. Экскурсия по Волге! Ты представляешь, что это такое?

— Тогда плыви с ним, — ответил я.

— Но я же знаю, что там будет, — тихо продолжила Настя. — Опять будет домогаться. Нажрётся и начнёт там концерты устраивать.

— Тогда не плыви, — хмыкнул я.

— Но я так мечтала о Волге, столько фоток чудесных может получиться, — мечтательно взглянула в потолок Настюха.