Нас встретили довольно напряжённые телохранители. Особенно напрягался тот, что бы с короткой стрижкой и с массивным подбородком.

— Софья Ивановна, родители волнуются, — сухо произнёс он, посматривая на меня если не враждебно, то довольно напряженно.

— У меня разве не может быть личного времени? — улыбнулась ему Софья. — Напишите, что я приеду через пару часов.

— Но Софья Ивановна… — начал было парень.

— Я всё сказала, Игорь, — холодно произнесла Державина. — Так и передай.

Телохранитель тяжело вздохнул, затем переглянулся с остальными, отходя в сторону.

Пока он дозванивался до родителей Софьи, мы спустились вниз на лифте, а затем прошлись по набережной канала, который проходил неподалёку.

Пообщались, поделились радостными событиями в жизни. Я рассказал, как начинали развивать клинику, и упомянул про свои способности, а Софья похвасталась недавними успехами на недавнем частном уроке по общей магии.

Насколько я понял, она может ускоряться и совершать прыжки, контролируя потоки воздуха. Вот только формировать из этих потоков боевые заклинания получается далеко не всегда.

Напоследок еще поцеловавшись, мы расстались. Я вернулся к «Ниве», в которой дремал Пуля, постучал в окно своей печаткой. Здоровяк подскочил на кресле, сразу же хватаясь за подмышку, где была спрятана беретта.

— Тьфу на тебя! Лёха, ну ты прям как этот!.. — пробасил здоровяк.

— Как кто? — улыбнулся я, устраиваясь в пассажирском кресле.

— Как диверсант, вот кто, — прорычал Пуля. — Так и приступ схватить недолго.

— Ты просто очень напряжён, дружище, — хлопнул я его по плечу. — Расслабься. Жизнь прекрасна.

Пуля завёл «Ниву» и, плавно переключив коробку передач, нажал на газ. Наш автомобиль сорвался с места, визжа резиной.

Здоровяк вырулил на проспект Мира, прищурился, посматривая на меня.

— Что-то ты довольный как слон. Свидание так понравилось? — поинтересовался здоровяк.

— А то, — ухмыльнулся я. — Я ж говорю — жизнь прекрасна.

Пуля не стал допытываться, и так было понятно, что наши отношения с Софьей вышли на новый виток. И я впервые в этом мире почувствовал, что не одинок. Тепло разлилось на сердце и согревало его, а шёпот Софьи и её нежные губы не выходили из головы.

Так я и доехал до поместья под тихое бурчание Пули, который жаловался, что его Леночка вдруг захотела себе туфельки за пять тысяч рублей, а затем ему пришлось оплатить абонемент на годовое посещение фитнес-клуба.

Что я мог сказать в ответ? Да ничего. Это их дела, вот пусть сам и решает, как поступать. Но Пуля и не спрашивал у меня совета, его просто прорвало на откровения. Не с кему поделиться наболевшим.

Выговорился он, когда мы подъехали в поместье. И нас встретил у ворот Матвей.

— Алексей Михайлович, там вас просят подойти, — сообщил он. — Княжич Долгопрудный ждёт вас у стрельбища.

— Что хотел? — удивлённо спросил я начальника охраны.

— Да хрен его знает, — пожал плечами Матвей. — Но он поддатый, и настойчиво требует вашего визита.

Странно. Что ему надо от меня? Выяснить это я решил незамедлительно. Отправился к межевым столбам и той калитке, что вела на территорию Долгопрудных.

У столбов меня ждал княжич. Он решил устроить место отдыха, расчистив от травы небольшую полянку. Впереди я заметил столик с раскладными стульями, зонт и блюда с выпивкой, на которую налегал Долгопрудный.

— О, Лёха, привет, дорогой! — воскликнул княжич, заметив меня лишь когда я оказался в пяти метрах от границы поместья.