— Оставьте нас, — коротко бросил охране князь, и, после того как остался наедине с журналисткой, прожёг её взглядом. — Так, я жду. У вас осталась минута.

— Дело в том, Иван Тимофеевич, что моя информация не бесплатная, — тихо произнесла Елизавета.

Князь задумался, всматриваясь в поблёскивающие карие глаза журналистки. Он вспомнил её. Главный редактор «Вестника эпохи». Полгода назад брала у него интервью, когда он пожертвовал крупную сумму на строительство школы. Это прибавляло веса её словам. Незачем профессионалу такого уровня пудрить голову князю и подсовывать что-то бредовое.

— Сколько вы хотите? — князь не отрывал пристального взгляда от девушки.

— Сто тысяч, — коротко произнесла журналистка.

— Сто тысяч? Вы серьёзно? — ухмыльнулся князь. — Хорошо. Если ваша информация сто́ит этих денег — я переведу вам сумму. Даю слово, если вас это успокоит. Если нет — то вы ничего не получите, и я позабочусь о том, чтобы вы даже близко не подходили ни к моей семье, ни к любому другому столичному аристократу.

— Хорошо, — Елизавета достала из сумочки смартфон, отчего один из телохранителей машинально дёрнулся, оказавшись рядом.

— Всё нормально, отойди, — выставил ладонь перед ним Державин, затем вновь повернулся к журналистке, которая запустила видео на экране.

— Это видео из архива. Я проводила расследование и случайно наткнулась на эту шокирующую информацию, — произнесла Пантелеева. — Я пару раз поставлю на паузу, и вы сможете увидеть всё что нужно.

После того как Державин прочёл пару документов, и внутри у него что-то будто оборвалось. Неспроста он недолюбливал Логинова. Что-то в нём было не так. И вот, подтверждение его опасениям.

Значит, он — наследник Святозаровых. Вот это да! Но знает ли сам барон об этом? Очень вряд ли.

Но ладно, даже если он не знает, какая разница? Софья должна с ним порвать, разз и навсегда. Это весомый довод, чтобы надавить на дочь.

— Информация действительно интересная, — согласился Державин. — Но я готов оплатить половину озвученной вами суммы. — Мы же договаривались на сто. Вы дали слово аристократа, — побледнела Елизавета.

— Вы невнимательны, голубушка, — ухмыльнулся Иван Тимофеевич. — Я говорил, если информация будет настолько интересной. Оказалось, что она интересна лишь на половину той суммы, что вы осветили.

— Восемьдесят тысяч, — подавленным голосом произнесла журналистка.

— Накину ещё десять, и только исключительно за ваш профессионализм, — широко улыбнулся князь Державин. — Это крайняя цена.

— Хорошо, — закивала Елизавета, протягивая телефон с активным окошком «Сбера». — Вот.

— А вы перешлите мне видео и сообщите, где нашли документы, — князь прислонил свой смартфон к экрану журналистки, и раздался сигнал перевода.

Он получил всё что нужно, и на этом они распрощались.

Иван Тимофеевич всю дорогу в поместье угрюмо смотрел в окно своего кадиллака. Он думал. с чего начать разговор с Софьей. Она упряма, и, похоже, по уши влюблена в этого выродка.

Князь зажмурился, стараясь не пускать мысли прошлых лет в свою голову. Но они въедались в его мозг, словно черви вгрызаются в сочное яблоко. Он не забыл.

Он до сих пор помнил лицо супруги, которую толкнула графиня Святозарова в порыве ссоры, и она врезалась животом в острый угол стола.